Эдгар, поколебавшись, кивнул. В его глазах — старых, выцветших — блеснула решимость.
— Я буду держать кухню, — сказал он. — Если кто-то попытается проникнуть — я ударю его кочергой. Или кастрюлей. У нас есть очень тяжёлая кастрюля.
— Отлично. Идите.
Эдгар убежал. Ванесса повернулась к Грете.
— Ты можешь летать в этой тьме?
— Могу. Я каменная, тьма мне не мешает. — Гаргулья расправила крылья — они оказались шире, чем Ванесса помнила. — Что нужно?
— Патрулируй стены. Если увидишь раненых — сообщи мне. Если увидишь прорыв — сообщи Дамиану. И... — она запнулась, — ...присмотри за ним. Если он будет ранен...
— Я скажу тебе, — закончила Грета. — Даже если он запретит.
— Спасибо.
Гаргулья кивнула и взмыла в воздух — беззвучно, как огромная каменная сова. Через секунду она исчезла в сером мареве за окнами.
Ванесса осталась одна в главном холле. Она огляделась. Столы, которые она расставила утром, были готовы: чистые простыни, бинты, мази из аптечки леди Изольды, кувшины с водой. Рядом — корзинка с овсяным печеньем и чайник, закутанный в розовый чехол.
— Ну вот, — прошептала она. — Тыловая база готова. Теперь — ждать.
Ждать пришлось недолго.
Первый раненый появился через полчаса. Это был один из стражников замка — молодой парень, которого Ванесса видела раньше только мельком. Он вошёл, шатаясь, прижимая руку к плечу. Между пальцами сочилась кровь — чёрная в тусклом свете.
— Госпожа, — выдохнул он. — Там... на стене... они бросают что-то... какие-то сгустки тьмы... они жгутся...
— Садитесь, — скомандовала Ванесса, пододвигая стул. — Покажите рану.
Парень убрал руку. На плече зиял ожог — не от огня, а от чего-то другого. Кожа была чёрной, обугленной, но без пламени. Ванесса подавила тошноту и потянулась за мазью.
— Это «Охлаждающий бальзам доктора Груббера», — сказала она, читая этикетку. — «Применять при ожогах, обморожениях и проклятиях средней тяжести». Подходит.
Она нанесла мазь — густую, зеленоватую, пахнущую мятой. Стражник зашипел, но через секунду расслабился.
— Помогает, — выдохнул он. — Спасибо, госпожа.
— Не за что. — Она протянула ему печенье. — Ешьте. Вам нужны силы.
— Печенье? — парень моргнул. — В осаде?
— В осаде особенно. Сладкое поднимает боевой дух. Это научный факт.
Стражник взял печенье, откусил — и вдруг улыбнулся. Слабо, но улыбнулся.
— Вкусно, — сказал он. — Я думал, в замке Мортегар не бывает вкусного.
— Раньше не бывало. — Ванесса подала ему чашку чая. — Как там, на стенах?
— Держимся. — Парень помрачнел. — Но их много. И эта тьма... она давит. Даже дышать трудно.
— А лорд Мортегар?
— Он... — стражник запнулся, подбирая слова. — Он там, в центре, сражается. Я никогда не видел его таким. Он как... как сама смерть, но на нашей стороне.
Ванесса кивнула. Внутри у неё всё сжалось, но она не показала этого.
— Возвращайтесь на пост, — сказала она. — Если сможете.
— Смогу. — Парень встал, поклонился и вышел.
Поток раненых нарастал. В течение следующего часа через главный холл прошли ещё пятеро: двое стражников с ожогами, один маг-защитник с истощением, один лучник с порезами от тёмных осколков и один... Эдгар.
Дворецкий появился в дверях, волоча за собой кастрюлю. На его лбу красовалась шишка, а фартук был залит чем-то, подозрительно напоминающим суп.
— Они прорвались на кухню! — выдохнул он. — Двое! Через чёрный ход!
— И что? — Ванесса вскочила.
— Я ударил одного кастрюлей. — Эдгар гордо выпрямился. — Второго — кочергой. Они убежали. Но суп... суп пострадал.
— Суп?
— Кастрюля треснула. — Он показал кастрюлю — на боку действительно зияла вмятина. — Но я спас котёл! Основной котёл цел!
— Эдгар, — Ванесса взяла его за плечи, — вы герой.
— Я дворецкий, — возразил он. — Я просто делал свою работу.
— Вы делали её с кастрюлей. Это выше должностных инструкций.
Эдгар покраснел и отправился обратно на кухню, прихватив свежую порцию бинтов.
А тьма за окнами всё сгущалась.
Ванесса чувствовала её — не через зрение, а через свой эмпатический дар. Тьма была... злой. Не просто отсутствием света, а чем-то живым, хищным, голодным. Она давила на стены замка, пытаясь просочиться сквозь щели, сквозь окна, сквозь пламя драконов. И где-то там, в сердце этой тьмы, был человек. Морвок. Тот самый, который держался одиннадцать дней. Тот самый, который теперь хотел мести.
— Госпожа! — В холл влетела Грета. Она приземлилась на стол, едва не опрокинув чайник. Её каменные крылья были покрыты чёрной копотью. — Прорыв! На северной стене! Они пробили брешь!
— Большую?
— Достаточную, чтобы пролез человек. — Гаргулья тяжело дышала. — Хозяин там. Он держит брешь один, но их слишком много.
Ванесса схватила корзинку с бинтами.
— Я иду туда.
— Ты?! — Грета округлила глаза. — Ты не можешь! Там бой! Там тьма! Там...