Следующие четыре часа Ванесса провела в библиотеке, и это были лучшие четыре часа за последние две недели. Она забыла обо всём: о том, что она временная жена, о том, что её агентство закрыто, о том, что через год ей предстоит аннулировать брак. Она просто переставляла книги.

Это было медитативно. Она брала том, смотрела на цвет корешка, находила ему место среди собратьев по оттенку. Чёрные — в одну секцию (их оказалось больше всего — «инквизиторская литература», как мысленно окрестила её Ванесса). Тёмно-синие — в другую. Бордовые и красные — в третью. Зелёные — в четвёртую (их было мало, в основном трактаты по травоведению). Золотые и жёлтые — в пятую. Белые и светло-серые — в шестую.

Книги, у которых корешки были разноцветными или имели сложный узор, Ванесса выделила в особую секцию — «индивидуалисты». Она поставила их на отдельный стеллаж у окна, сгруппировав не по цвету, а по... настроению. «Весёлые» (с золотым тиснением и завитушками) — на верхнюю полку. «Мрачные» (чёрные с серебряными черепами) — на нижнюю. «Загадочные» (с рунами и непонятными символами) — на среднюю.

К двум часам пополудни библиотека преобразилась.

Ванесса стояла посреди зала и любовалась результатом. Стеллажи теперь напоминали гигантскую мозаику — плавные переходы цвета от тёмного к светлому, от холодного к тёплому. Секция красных книг пылала, точно закат. Секция синих напоминала море. Секция зелёных — лес. А «индивидуалисты» у окна добавляли композиции живости и характера.

— Красота, — выдохнула Ванесса.

Эдгар, который всё это время помогал ей с выражением лица человека, роющего себе могилу, тихо застонал.

— Госпожа, — сказал он, — это... это действительно красиво. Но хозяин...

— Хозяин оценит. Не сразу, но оценит. — Ванесса отряхнула руки. — А теперь — чай. Я устала.

Они вернулись в жилую часть замка. Грета, сидевшая в гостиной с чашкой кофе, окинула её скептическим взглядом.

— Ты выглядишь как человек, который совершил что-то ужасное и гордится этим, — заметила гаргулья.

— Я переставила книги в библиотеке.

— По алфавиту?

— По цветам.

Грета поперхнулась кофе.

— По цветам, — повторила она, откашливаясь. — Ты переставила книги верховного инквизитора по цветам корешков.

— Да. Это эстетичнее.

— Ты... — Грета замолчала, подбирая слово. — Ты знаешь, что некоторые люди убивали за меньшее?

— Я знаю, что Дамиан не убивает невиновных. А я невиновна. Я просто улучшила дизайн.

— Ты переставила его книги. Его. Книги. — Грета говорила медленно, будто объясняла ребёнку. — Книги — это святое. Для таких людей, как он, книги важнее мебели. Важнее одежды. Важнее, возможно, людей.

— Вот именно! Поэтому они должны стоять красиво.

Грета закрыла глаза.

— Я буду молиться за тебя, — сказала она. — Впервые за триста лет. Я не знаю, кому молиться — но я найду кого-нибудь.

Дамиан вернулся в шесть.

Ванесса услышала его шаги в коридоре — тяжёлые, быстрые, не предвещающие ничего хорошего. Она сидела в гостиной и вязала шарф. Шаги проследовали мимо её двери — в восточное крыло.

Ванесса замерла.

Прошло несколь ко минут.

А потом шаги раздались снова. На этот раз — громче и быстрее.

Дверь распахнулась.

Дамиан стоял на пороге, и Ванесса впервые за две недели увидела его по-настоящему разъярённым. Не раздражённым, как в случае со спальней. Не ошеломлённым, как в случае с пыточной. А именно разъярённым. Его глаза — серые, холодные — метали молнии. Тени за спиной бурлили, точно чёрное пламя. Искры тьмы срывались с мантии и гасли в воздухе с тихим шипением. Воздух в гостиной стал холоднее на несколько градусов.

— Госпожа Тиррен, — произнёс он, и голос его был низким, опасным, как раскат далёкого грома, — вы были в библиотеке.

— Да, — ответила Ванесса, откладывая вязание. — Я переставила книги.

Дамиан сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Ванесса осталась сидеть — не из упрямства, а потому что инстинкт подсказывал: если она встанет, он воспримет это как вызов. А сейчас вызов был лишним.

— Вы переставили книги, — повторил он, и каждое слово падало, точно удар молота, — по цветам. Мои книги. Которые я собирал тридцать лет. Которые я расставлял по алфавиту. Место каждой я знал по памяти.

— Запомните заново. Тренировка памяти полезна.

— Вы понимаете, — он навис над ней, и тени вокруг него сгустились так, что светильники в комнате замерцали, — что я теперь не могу найти ничего? Что «Трактат о природе тьмы» стоял на букву «Т», а теперь он стоит... где?

— В чёрной секции, — подсказала Ванесса. — Рядом с «Основами допроса» и «Историей Инквизиции». Они все чёрные. Очень удобно — вся профессиональная литература в одном месте.

— «Профессиональная литература»? — Дамиан, казалось, сейчас задохнётся от ярости. — Вы сгруппировали книги по профессиям?!

— Нет, по цветам. Но так получилось, что профессиональная литература инквизиторов — в основном чёрная. Это случайность.