А хвастаться было чем. Как только мысли мои касались недавнего приключения, меня захлестывал восторг, и чувства били через край. У меня все получилось! Я переборола страх, пообщалась с призраком и освободила его! Я, никчемная Ульянка, которая всегда сдуру считала себя нужной и коллегам, и друзьям, и в одночасье оказалась за бортом, всеми забытая. Я, трусиха и бестолочь, которую развели на покупке старого дома. А еще, возможно, я помогла бедной женщине, которой теперь будет проще и удобнее жить, и она наконец узнала, что бабушка очень хотела помириться с ее мамой, просто в их жизни вмешались нечистоплотные люди.
Однако в душе моей одновременно с радостью и ликованием происходила нешуточная борьба разного рода сомнений. Как бы ни гордилась я успехом, меня вовсе не тянуло его повторять, раз за разом встречаясь с очередным покойником, попавшим в беду и застрявшим между мирами. Не хотелось погружаться в причины явно трагических смертей, а потом искать способы помочь заблудшим созданиям. Вряд ли я была готова посвящать этому жизнь. Но когда я думала, как ловко все провернула, моя категоричность давала трещину. Может, стоило попробовать? Вдруг я со временем найду в этом особое удовольствие или даже смысл жизни? Хотя бы ради того самого упоительного момента, когда благодаря твоим усилиям освобождается чья-то пленная, исстрадавшаяся душа. Наверное, нечто похожее испытывают врачи, спасшие человека, находящегося на грани жизни и смерти, или психологи, выдернувшие трудного клиента из затяжной, глубочайшей депрессии. Только от тебя требуется полная самоотдача и огромное вложение душевных ресурсов, прежде чем ты сможешь испытать тот самый волшебный миг удовлетворения.
В смешанных чувствах добралась я до своего домика, сбросила крючок, выполнявший чисто символическую функцию, толкнула скрипучую калитку и направилась к крыльцу. Двор выглядел чистеньким: в прошлый раз я в борьбе с душевными страданиями из-за внезапного побега Иоськи неплохо здесь потрудилась, убирая листья и сухую траву. Надо было бы и дом поправить, по-хорошему.
Я перешла во Внутрь, и моим первым желанием было оказаться поскорее на улице, чтобы успеть насладиться самым чудесным моментом деревенских сумерек, густыми, почти вязкими запахами вечернего леса, заливистыми трелями соловья, теплым летним ветерком, ласкающим кожу. Я чуть ли не вприпрыжку побежала к выходу, но, пересекая комнату с телевизором, ощутила слабость в ногах и чуть не рухнула на пол. Меня обуял внезапный ужас: краем глаза я заметила, что злополучный шнур снова торчит из розетки!
Как же так? Ведь я в прошлый раз отрезала вилку и даже забрала ее с собой, дабы не вводить во искушение излишне старательных «местных».
Голова закружилась, и меня качнуло, но, справившись с подкатившей волной тошноты, я удержалась на ногах. Сделав несколько шагов в сторону телевизора, я с изумлением увидела, что провод выходит теперь прямо из стены. Какой-то умелец, будь он неладен, разобрал розетку и запитал старый агрегат напрямую из электросети, чтобы я уж наверняка больше не вмешалась. Проклятый телевизор был снова подключен!
Мое приподнятое настроение как ветром сдуло. Смелость и бравада, которыми я так наслаждалась по дороге через жутковатую улицу снаружи, тоже куда-то запропастились, а в районе солнечного сплетения засело знакомое, сосущее чувство тревоги. По спине пополз холодок. И что теперь мне делать? Возвращаться и ночевать в старом доме? Предательское, малодушное сердце подсказывало, как бы было хорошо, если бы сейчас тут оказался Иоська. Рядом с ним никакие телевизоры не смогут мне навредить. И я уже готова была сделать вид, что ничего не произошло, и действительно обратиться к нему за помощью, но бежать в деревню по темноте через лес мне было почти так же страшно, как находиться в доме с этим опасным предметом старины. Предметом, которому кто-то неведомый очень уж упорно старался вернуть работоспособность. Нет, здорово, конечно, что местные так прилежно помогают отсутствующим членам их общины. Чудесно, что они поддерживают порядок в доме, заботятся, чтобы холодильник был наполнен, а печь затоплена. Но сейчас меня их поведение очень настораживало. Допустим, в прошлый раз шнур вернули в розетку, посчитав, что я забыла его воткнуть. Но сейчас этот незримый помощничек явно действовал наперекор моей воле. Ведь было же видно, что шнур перерезан нарочно! Да и вообще, по идее, они должны были хотя бы догадываться, что с этим агрегатом не все ладно! Они-то уж тут давно, в отличие от меня. Может, у них в каждом телеке, ну, или через один, сидит такое жуткое лицо и шуршит.