Пряный аромат ударил мне в ноздри. Пока пахло очень вкусно, но все еще было впереди. Вода в котелке бушевала, пришла пора следующих ингредиентов. Сверяясь с записями, я поочередно стала бросать в котел другие растения. В кипящий водоворот упал и завертелся корень папоротника. Затем — паучья лилия. Снова сушеные травы из бабушкиных запасов в баночках: где-то три щепоти, где-то одна-единственная. Далее в смесь полетела мандрагора. Затем я стала отрывать свежие листочки полыни и бросать их в отвар, предварительно растирая в ладонях. Горький запах разлился вокруг моей импровизированной кухни.
Настало время подношения Паучихи. Брезгливо подержав сникший пучок травы в руках и стараясь не дышать, я наконец опустила его в воду, и он закувыркался, увлекаемый кипящей водой, и вот уже гнилостный дух наполнил пространство. Сдерживая тошноту, я, как и было указано в рецепте, медленно всыпала в готовящееся зелье целый кулек разноцветного сушеного клевера, а за ним — полную банку крошечных цветков сирени. Эти природные ароматизаторы почти подавили вонь, и я смогла вдохнуть. Затем мне пришлось порезать палец и выдавить в кипящий отвар кровь. И в завершении — швырнуть туда разрыв-траву.
— Открывайся, замочек. Чик-трак, — грустно усмехнувшись, прошептала я.
Дав жидкости еще совсем немного побурлить, я погасила огонь, залив угли водой из заранее подготовленной миски. В этот момент мне показалось, что из котелка взвился странный дымок, похожий на загадочный символ. Затем я нагнулась над отваром и на секунду опустила в кипяток кончики пальцев, ошпарив подушечки. Морщась и шипя, тут же выдернула их, подняла руки вверх, чтобы воздух охладил горящую болью кожу, а затем склонилась еще ниже, вдыхая пары зелья. Теперь они источали резкий, даже едкий, но довольно приятный аромат, который тем не менее раздражал ноздри. Удивительно, но боль в пальцах почти сразу прошла, и я опустила их повторно, уже не чувствуя жжения, а затем омыла жидкостью лицо и, зачерпнув почти полный ковшик отвара, ушла в дом. Там я разбрызгала зелье по всем комнатам, уселась на кровать в спаленке и, не зажигая света, принялась ждать.
Я уже не раз встречалась с призраками, побывала на отшибе, бегала через ночной лес, и все равно сейчас страх ледяной рукой сдавливал мое горло, гладил мерзлыми пальцами спину, острым ледяным когтем пересчитывая каждый позвонок. Сердце с трудом толкалось, разбухшее и чужое, словно ему было тесно в груди, и мне было некомфортно и тесно с таким сердцем. Кровь приливала к лицу и, раскаленная, разъедала щеки. У меня кружилась голова. Казалось, еще немного — и перед глазами все потемнеет, и я провалюсь в забытье.
— Любушка, — позвал тихий грустный голос в другой комнате. — Ах, Любушка, что же случилось? Я так надеялась, что ты не позовешь… Где ты, Любушка?
Я вскочила и бросилась на зов. В глубине коридора я увидела сухощавую, вытянутую фигурку пожилой женщины в пуховой старушечьей кофте и длинной, мешковатой юбке.
— Любушка? — неуверенно спросила она, вглядываясь в темноту.
— Нет, это Ульяна, — еле слышно пробормотала я, в горле мгновенно пересохло. — Я вместо Любушки. Новелла Ильинична, я… я…
Совершенно растерявшись и позабыв все, о чем хотела сказать, я стояла перед старушкой, с которой словно давно была знакома через ее загадки и квесты, через послания и шифры, тайники в лесу и на огороде. И сердце разрывалось, когда я думала, что так и не свидится она со своей внучкой.
— А где же Любушка? — так же печально, но словно совсем не удивившись, спросила старушка.
— Она давно уехала в другую страну, отказавшись от наследства, и этот домик продали. Он мне достался, и я… Я нашла Внутрь. Простите, что воспользовалась чужим шансом, но я не могла иначе. И мне сейчас очень нужна ваша помощь.
Ильинична подошла ближе, подслеповатыми глазами разглядывая меня. Я представляла ее иначе. Точнее, я только сейчас поняла, что вообще ее не представляла. Мне почему-то было трудно вообразить, как она могла выглядеть. И ее облик, даже придуманный, вариантный, каждый раз ускользал от меня.
— Как же у тебя получилось? — удивленно спросила она. — Ведь ты не моя кровинушка. Почему ты так легко все сделала? Как попала во Внутрь?
— У меня тоже дар обнаружился. Но я… медиум. Или некромант, я не знаю, как это правильно называется.
— Вот как! — поразилась Ильинична. — Некромантия!.. Тогда понятно… Твое зелье, твое заклятие. А я ж боялась, что не сработает. Но что же тебе нужно? Говори уж, у нас совсем мало времени. Раз вызвала меня, я попробую помочь.
Я сбивчиво и путано начала объяснять, что произошло.
— Мне нужна книга, я знаю, что вы ее где-то спрятали. Если я ее не отдам, мой любимый навсегда уйдет в услужение к здешним. И я уверена, что с ним там поступят очень плохо.
— Любимый? У тебя кто-то здесь умер? Уж не Иосиф ли часом? Ох, не дай бог ты с ним связалась… Хоть и не знаю я тебя, а все же не пожелаю такого… спутника.