Я обмерла, до сих пор не в силах пошевелиться или что-то сказать. Сердце бахало так, что изображение прыгало перед глазами. Я чувствовала горячее дыхание на своей шее и, с отвращением к самой себе, ощущала противоестественное, почти животное влечение. Глаза застило красной пеленой, и мне вдруг показалось, что я умираю.
— Зачем тебе этот мертвяк? — тем временем продолжал нашептывать мне Беркут, и его голос проникал в сознание, обволакивал, пробуждал низменные желания. — Останься со мной. Ты узнаешь удивительные вещи. Я покажу такое, что тебе и не снилось. Все, что ты знала и видела на данный момент — это так мало… Ты идешь не по тому пути, Ульяна.
Мне хотелось его оттолкнуть, но руки не слушались, и я лишь с неизбежностью осознавала, что сейчас он доведет начатое до конца. А сладострастные губы уже почти касались краешка моего рта, перед глазами плыло, а он все уговаривал.
— К тому же, если ты останешься со мной, Данко тоже будет рядом…
— Что?! — Я дернулась. Дорогое имя будто разрушило чары и позволило сбросить оковы соблазна. — Данко? Рядом?!
— Конечно, — Беркут отстранился и захохотал. Я беспомощно наблюдала за его издевательским смехом. — Будет прислуживать нам с тобой, нам обоим. Он будет таким покорным…
— Этот разговор ни о чем, — зло прошипела я, наконец сумев вырвать свою руку.
Не знаю, разгадал ли он, что, изображая сердитую недотрогу, внутри я дрожу как осиновый лист, захлебываясь страхом. Он слегка отодвинулся, и лицо его снова приняло насмешливое выражение.
— Ну, что ж, дело твое. Тогда с тебя книга. Думаю, ты знаешь, где искать. Только времени у тебя почти нет, так что поспеши.
Он встал и слегка поклонился, давая понять, что разговор закончен. И только когда я уже шагнула за порог, вслед мне донеслось:
— И насчет нас с тобой у тебя есть время подумать. Предложение пока будет в силе. Не упусти свой шанс, глупенькая.
Не оглядываясь, на ватных ногах я вышла из каменной полусферы, кое-как доковыляла до последнего дома в поселении, добрела через пространство с дольменами до частокола и побежала к спасительному лесу, за которым находился нормальный, настоящий, живой мир.
Я мчалась, спотыкаясь и сбивая ноги об острые камни, то тут, то там вы торчащие из земли, падала на колени, обдирая их о мелкую гальку, усыпавшую дорогу, поднималась и бежала дальше. Когда я достигла кромки леса, то, ухватившись рукой за последний на пути валун, согнулась в три погибели, и меня стошнило на траву. Я долго еще содрогалась пустым желудком, а затем, совсем обессиленная, побрела в лес, не боясь заблудиться.
Не помню, сколько проплутала по нему, обдирая в кровь руки и лицо, но мне хотелось этой боли, хотелось, чтобы острые ветви царапали меня, заглушая ту мерзкую, низменную тягу, что внезапно охватила меня в сером доме к этому чужеродному созданию. Я не знала, как смыть эти чувства с души, как забыть, как изгнать воспоминания, и только плакала, размазывая по щекам кровь, смешанную со слезами.
Наконец я вышла из леса. Он закончился резко, словно его кусок откромсали ножом: только что были деревья, и спутанные ветви, и хлюпающий мох под ногами, а теперь — едва влажная от росы трава, и порыжевший осенний луг, за которым находилась деревня. На Внутрь по эту сторону уже спустилась ночь, но яркая, серебристая луна освещала дорогу, а деревенские огоньки манили, как множество маленьких желтых маяков. Я брякнулась на колени и, нарвав горстями сочной, пышной травы, усыпанной вечерней росой, принялась судорожно обтирать лицо и руки, чтобы хоть как-то смыть с себя гадкое ощущение. Мне хотелось кататься по влажным листьям и стеблям, сбрасывая с себя все пережитое за те недолгие минуты, что я провела в каменном жилище. Забыть бы все, или хотя бы отсрочить мысли о неизбежном: я понятия не имела, где достать эту книгу, хотя Беркут сказал, что я знаю, где искать.
И словно молнией вдруг пронзило мозг. У меня же имелась карта в рукаве! Практически «Звонок другу»! Я вспомнила про рецепт зелья Новеллы Ильиничны, которое позволяло в трудной ситуации связаться с покойницей. Ведь если она прятала странички, то не сама ли их и вырвала? Те, что могли мне пригодиться, вернее, ее внучке Любушке? Значит, книгу она тоже убрала, просто намного дальше. От этого открытия меня даже немного отпустило. Теперь передо мной стояла четкая, ясная задача, и то, что осталось за спиной, я пока решила там оставить. Страшило лишь то, что мне придется вернуться в каменное поселение хотя бы раз, чтобы передать находку, и снова лицом к лицу встретиться с Беркутом. Если, конечно, я права и бабушка подскажет мне, где книга.