Мужчина либо был действительно пьян, либо сильно переутомлен, потому что выглядел измученным и помятым, отчего сложно было определить его возраст. Возможно, когда он умер, ему еще не исполнилось тридцати, но выглядел он старше. Несмотря на его странный, неухоженный вид и вообще на ситуацию, он показался мне симпатичным и даже чем-то напомнил Иоську. Только у того был наглый, высокомерный взгляд, демонстрирующий, как хорошо он знает себе цену, а этот смотрел потухшим взором, будто давно потерял и обесценил себя.
Оторвавшись от созерцания гитары, которой не мог коснуться, призрак снова уставился на меня. Какое-то время он смотрел бессмысленным взглядом то ли прямо мне в лицо, то ли сквозь меня, затем вдруг скорчил рожу и высунул длинный язык. Я в растерянности наблюдала, не представляя, как реагировать, и не понимая, ко мне ли вообще относится это идиотское действие. Призрак будто хотел меня напугать, но не всерьез, просто дурачась, как ребенок, знающий, что все равно не напугает взрослого, и под конец, бешено выпучив глаза, он сделал резкий выпад всем телом в мою сторону и гаркнул:
— Бу!
На две секунды я застыла, как парализованная, а потом не нашла ничего умнее, чем тоже податься вперед, распахнуть пошире глаза и ответить:
— Бу!
От неожиданности парень отпрянул, чуть не ударившись спиной в полированную стенку, хотя, скорее всего, он провалился бы внутрь.
— Ты что, меня видишь? — пораженно протянул он, еле устояв на ногах. Я не удержалась от шпильки:
— Как живого!
— Смешно, — язвительно проворчал он и принялся расхаживать взад-вперед по комнате.
Его движения были порывистыми и нервными. Он обошел вокруг меня почти два раза, разглядывая с любопытством, как диковинку. Я молча следила и ждала, что последует дальше.
— Точно видишь? — наконец повторил он с неуверенной улыбкой. — А как я выгляжу?
Пока я придумывала необидный ответ, ведь выглядел он хуже, чем даже «так себе», он продолжил:
— А что на мне надето? Нет, ну серьезно! Докажи, что видишь!
Я пригляделась. Морда на футболке, которую я поначалу приняла за зомби, оказалась фотографией человека в гриме. С картинки скалился усатый мужик с вытаращенными глазами и разрисованным черными и красными полосками лицом, в углу были какие-то слова.
— На тебе джинсы и черная футболка с… — Я замялась, пытаясь охарактеризовать увиденное. — В общем, на ней размалеванный дядька с усами и высунутым языком, вот как ты недавно тут демонстрировал. И надпись сбоку.
— Какая? — помертвевшим голосом спросил призрак, будто боясь поверить в то, что я и правда вижу его.
— Кинг… Кинг Даймонд, — с трудом прочитала я витиеватые, стилизованные латинские буквы.
Парень какое-то время молчал, было слышно лишь его взволнованное дыхание.
— Ты живая? — наконец осторожно спросил он.
— Пока да. А что, есть сомнения?
— Просто живые меня обычно не замечают, — пожав плечами, печально произнес он.
Его голос дрогнул, и в этой короткой фразе вдруг прозвучало столько боли, что и мне совершенно расхотелось поддевать его ехидными высказываниями. Кто знает, сколько он проторчал здесь взаперти? Вдруг даже дольше той старушки? Что же не позволило ему идти дальше? Какое нерешенное дело?
— Надолго здесь? — задал он странный вопрос и, не дожидаясь ответа, заметил: — А ты как будто не удивлена, что меня видишь. Я и то больше удивился…
— А у меня это не в первый раз, — честно ответила я.
— О, так я у тебя не первый, как неромантично. — За этой глупой шуткой мне послышались нотки горечи. — А кто у тебя был первый?
Я вздохнула.
— Если я отвечу, как есть, а ты снова попытаешься съюморить, то твоя шутка, боюсь, прозвучит противно, так что лучше воздержись.
Призрак удивленно поморгал. Тонкие накрашенные губы недовольно сжались в совсем узкую, черную линию.
— В мой первый раз была очень старенькая бабушка.
Он помолчал, видно, сдерживаясь от едкого замечания, а потом мрачно спросил:
— И много нас таких у тебя было? Чем с бабушкой закончилось?
— Да нет, пока немного. Я только ступила на этот нелегкий путь. Но бабушку мне удалось отпустить. Точнее, освободить. — Красивые черные брови взметнулись вверх, во взгляде сверкнула надежда. — Но потом был второй, очень неудачный раз, после чего я сразу решила завязать.
— Завязать? — непонимающе спросил он, собрав лоб в морщинки.
— Ну, прекратить общение с мертвыми, — пояснила я, усаживаясь на неширокий диванчик.
Спать уже не хотелось, но все же день был долгим, и я, разбуженная среди ночи, сейчас почувствовала сильную усталость в ногах. Призрак остался стоять, и я с запоздалым удивлением подумала, а могут ли умершие вообще сидеть или лежать на кровати? Бабушка Зоя сидела за столом, но если этот мужчина не мог ухватиться за гитару, то как тогда он сможет сесть?..