Не наказания.

Чтобы два факта могли существовать одновременно.

— Если после возврата я стану слабее, — сказала она, — пусть.

Лиана нахмурилась.

— Не бросайся словами.

— Я серьёзно.

— Ты не знаешь, насколько.

— Нет.

— Магический дар тоже мог смешаться.

— Знаю.

— Может оказаться, что часть того, чем ты сейчас пользуешься, не твоя.

Селеста кивнула.

— Тогда не моя.

Лиана смотрела.

— А если останется почти ничего?

Вопрос попал.

Селеста сжала шкатулку.

— Должно остаться.

— Откуда уверенность?

Она вспомнила женщину в маленьком доме.

До Кассиана.

Собственные руки.

Жёлтые цветы.

Сладкое вино.

Нерису.

Мать.

— Потому что что-то было до него, — сказала Селеста.

Лиана замерла.

Слова оказались слишком знакомыми.

Она сама держалась за то же в ритуальном кресле.

За девочку до Кассиана.

Селеста не знала этого.

Именно поэтому Лиана посмотрела иначе.

Не мягче.

Но внимательнее.

— Да, — произнесла она. — Было.

Селеста выдохнула.

— Я хочу это.

— Что?

— Узнать, что осталось моим.

Лиана молчала.

— Даже если окажется мало.

Голос дрогнул.

— Даже если без твоих чувств я перестану любить Кассиана.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Селеста впервые произнесла возможность вслух.

Лиана внимательно посмотрела.

— А если не перестанешь?

Селеста замерла.

Она почему-то не думала об этом.

— Не знаю.

— Если всё вернётся, а ты всё равно будешь любить его своей любовью?

Селеста почувствовала боль.

— Тогда это будет моя проблема.

Лиана кивнула.

— Хороший ответ.

— Не хвали.

— Не собиралась.

Роэн вернулся к столу и открыл книгу.

— Есть ещё вопрос.

Обе женщины посмотрели.

— Если Селеста действительно может добровольно отдать чужое, это может быть тем, чего не хватало с Эвелиной.

Лиана нахмурилась.

— Там получатель был неизвестен.

— Именно.

Роэн провёл пальцем по странице.

— Мы вернули имя через родственницу, потому что связь была разорвана только с миром. Но здесь часть Лианы находится в живом человеке.

Селеста почувствовала холод.

— Во мне.

— Да.

— И?

— Если ты согласна отпустить, это может быть важнее любого ритуала.

Лиана сразу сказала:

— Не сейчас.

Роэн кивнул.

— Не сейчас.

Селеста смотрела на них.

— Почему?

Лиана раздражённо выдохнула.

— Потому что я уже один раз позволила мужчине решать, что из меня можно вытащить.

Она указала на Селесту.

— И не собираюсь теперь делать то же с тобой, даже если вещи внутри тебя мои.

Селеста замерла.

— Но я сама предлагаю.

— Сегодня.

— И завтра предложу.

— Тогда завтра скажешь снова.

Селеста почувствовала злость.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Это может помочь тебе.

— Знаю.

— Тогда почему…

Лиана подняла ладонь.

— Потому что если мы начнём с того, что тебе страшно и ты готова отдать всё, лишь бы не стать следующей выброшенной женщиной, мы ничем не лучше Кассиана.

Тишина.

Селеста смотрела.

Не находила ответа.

Роэн чуть отвернулся, но Селеста заметила его взгляд на Лиану. Не восхищение. Скорее узнавание человека, который наконец сказал что-то важное прежде, чем он успел вмешаться.

— Я не хочу твоего согласия из паники, — продолжила Лиана. — И не хочу своей жизни обратно ценой того, что мы опять разберём другую женщину и назовём это необходимостью.

Селеста опустила глаза.

— Даже меня.

— Даже тебя.

— После ножа.

— После ножа.

— После Адриана.

Лицо Лианы стало жёстче.

— Не заставляй меня повторять это слишком много раз.

Селеста кивнула.

— Хорошо.

— Да, хорошо.

Несколько минут они сидели молча.

Потом Селеста спросила:

— Что мне делать?

Лиана ответила не сразу.

— Вернуться.

Роэн нахмурился.

— Рискованно.

— Знаю.

Лиана смотрела на Селесту.

— Ты сама сказала: если исчезнешь сейчас, Кассиан поймёт.

— Да.

— Значит, пока оставайся там.

Селеста почувствовала отвращение.

— В его постели?

Лиана помолчала.

— Это решай сама.

Слова прозвучали спокойно.

Без ревности.