— Поэтому и говорю быстрее, — ответил он. В раздражении его голос стал жёстче. — Ты не входишь в дом человека, который уже один раз тебя убил, не зная, ловушка это или нет.

Лиана скрестила руки.

— А ты входишь?

— Я хотя бы не являюсь целью всей его работы.

— Очень весомое преимущество.

Селеста устало закрыла глаза.

— Если вы собираетесь повторить свою любимую ссору о том, кто кому разрешает рисковать, делайте это по дороге. Времени мало.

Роэн посмотрел на неё.

— Я всё ещё могу выгнать тебя обратно к мужу.

Селеста усмехнулась.

— Попробуй.

Лиана неожиданно рассмеялась. Напряжение не исчезло, но именно эта глупая перебранка на несколько секунд вернула ощущение нормальности, которого в происходящем давно не было.

— Все идём, — сказала она, уже надевая плащ. Потом посмотрела на Роэна и добавила, прежде чем тот успел возразить: — Ты можешь считать это моим очередным плохим решением и потом долго рассказывать, что предупреждал.

Роэн сжал челюсть.

— Если мы выживем, обязательно расскажу.

Они вышли через заднюю дверь. Ночь была холодной, без дождя, но камни мостовой блестели после вечерней сырости. Селеста шла впереди, выбирая маленькие улицы и несколько раз меняя направление. Карету они не брали. Любой знакомый кучер мог привести вопрос к дому Вейров, а незнакомый через час забудет пассажиров, но сама поездка всё равно останется в дорожной ведомости. Роэн настоял на пешем пути. Селеста не спорила. Лиана шла рядом с ним и время от времени ловила себя на том, что смотрит не на дорогу, а на фигуру впереди.

Раньше она знала походку Селесты только как чужую. Молодая любовница Кассиана двигалась чуть быстрее, чем требовалось, легко, почти вызывающе, словно город всегда уступит дорогу. Теперь в этом движении появилось что-то другое. Иногда Селеста поправляла капюшон старым жестом Лианы, а через несколько шагов резко одёргивала руку и делала иначе. Даже тело училось заново решать, кому принадлежит.

— Ты всё время это замечаешь? — спросила Селеста, не оборачиваясь. Видимо, почувствовала взгляд.

Лиана не стала притворяться.

— Да.

— Раздражает?

Она подумала.

— Иногда.

Селеста кивнула.

— Меня тоже.

Роэн шёл с другой стороны и некоторое время молчал. Потом спросил:

— Если печать впустит нас, как выйдем?

Селеста указала вперёд.

— Есть служебный выход через старую галерею. Его почти не используют. В детстве Адриан однажды прятался там от наставника.

Лиана сразу вспомнила. Мальчику было восемь, он не выучил длинное стихотворение и решил, что исчезновение из дома решит проблему образования навсегда. Его нашли через два часа под лестницей с куском хлеба и очень серьёзным планом жить там до совершеннолетия.

Она улыбнулась.

Селеста тоже.

Потом обе заметили.

Улыбки исчезли.

— Это твоё? — спросила Селеста тихо.

Лиана знала, о чём вопрос.

— Воспоминание — да.

— Я тоже вижу хлеб.

— Он стащил его из кухни.

— И ещё яблоко.

Лиана нахмурилась.

Этого она не помнила.

— Возможно.

Селеста посмотрела через плечо.

— Я не знаю, откуда.

— Не сейчас, — сказал Роэн. Он даже не повысил голоса, но обе женщины сразу замолчали. — Сначала заберёмся внутрь. Потом будете разбирать, кто помнит яблоко.

Дом Вейров появился в конце улицы. Лиана остановилась на несколько секунд. Ночью он выглядел почти так же, как многие годы: несколько освещённых окон, тёмные деревья возле ограды, знакомый изгиб крыши. Отсюда невозможно было понять, что внутри живёт другая женщина под её именем, что хозяин дома уже готовит следующую и что где-то в подземной комнате, возможно, хранятся остатки жизней тех, кого никто больше не ждёт.

Селеста подошла к боковой калитке. Печать пропустила её без звука. Когда следом шагнул Роэн, металл на створке вспыхнул, но Селеста удержала руку на знаке, и сияние погасло.

— Быстрее, — прошептала она. Затем посмотрела на Лиану. — Тебя может не принять.

Лиана подошла.

Калитка не отреагировала вообще.

Не отвергла.

Просто не заметила.

Она усмехнулась.

— Удобно быть мёртвой.

Селеста отвела глаза.

Лиана прошла.

Внутри двор пах мокрой землёй и поздними розами. Она знала каждый камень. Вот окно, через которое Адриан в двенадцать лет пытался тайком впустить щенка. Вот маленькая трещина на цоколе, появившаяся после зимы семь лет назад. Вот балкон спальни, где Лиана стояла по утрам, пока ещё верила, что Кассиан замечает её отсутствие в кровати.

Они вошли через галерею.

Слуги почти все спали. Один лакей прошёл по дальнему коридору, увидел Селесту и сразу поклонился.