— Хорошо. Шип, слушай мой приказ, в дороге ты выполняешь лишь те приказы Ее Высочества, что не будут грозить ее безопасности. Все остальные ты вправе игнорировать. Я выдам тебе соответствующие бумаги. — И вернувшись к столу, он опустился на стул и очень устало попросил: — А теперь расскажите мне все. Я хочу еще раз убедиться, что в пути моей дочери ничего не будет угрожать. И помните, если хоть одно слово, что будет здесь сказано, выйдет за пределы этого кабинета, я лично убью вас.

Мы поклонились, подтверждая, что услышали и поняли слова монарха и расслабились, в который раз повторяя Его Величеству путь и принятые меры предосторожности. На самом деле понять нервозность короля было легко. Путь в Геривию был непростым, как минимум потому, что поезд на нашей территории не доезжал до границ почти полсотни километров. На территории Геривии же пути в эту сторону лишь начали прокладывать. Так что нас ждала почти неделя тряски в карете. А Его Величество жених встретит нас далеко не на границе. На его территориях тоже было неспокойно, собственно, отчего он и решился на этот брак. Союз с сильным соседом должен был помочь успокоить собственных противников, желающих сместить молодого короля с трона. Так что его советник по безопасности рекомендовал организовать встречу в ближайшем крупном городе. Так принцесса сможет преодолеть довольно пустынные земли без лишнего внимания, и сам король не будет рисковать, разъезжая по лесу с одним отрядом.

Глава 37

Эмилия

Как только Лили увидела меня, ее лицо расцвело искренней радостью. Она бросилась ко мне и крепко сжала в объятиях. Гусь, этот надменный пернатый аристократ, вальяжно восседал на своем месте, ему было совершенно безразлично возвращение хозяйки. Он даже не удостоил меня мимолетным взглядом.

— Как же я соскучилась, — просияла принцесса, отгоняя назойливых фрейлин, словно мошек, — расскажи мне все. Особенно кто физиономию шипу разукрасил. Он, вообще-то, слывет непобедимым.

В ее голосе звучало нетерпение.

— Да… Барри. Из-за меня, — произнесла я, и горечь отравляла каждое слово.

— Из-за тебя? Так расскажи мне все, — она взяла меня за руку и усадила рядом с собой в беседку.

В глазах Лили читалось искреннее беспокойство.

— Можно потом, — взмолилась я, надеясь отсрочить неизбежное.

— Пожалуйста, расскажи, у тебя такие события, а я во дворце прозябаю.

— Да нечего рассказывать, — всхлипнула я, отворачиваясь, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.

Стыд и обида душили, не позволяя произнести ни слова.

— Мили, — принцесса внимательно осмотрела меня, пытаясь прочитать по лицу все мои переживания, — он тебя обидел?

Ее взгляд был полон сочувствия и понимания, и слезы водопадом полились из моих глаз. Все сдерживаемые эмоции прорвались наружу, словно плотину прорвало по весне. Я рассказала все, что случилось. Все без утайки. Я выложила перед ней всю душу, обнажив раны.

— Каков наглец, — сжала губы Лили в тонкую линию. В ее голосе звучала ярость, сдерживаемая лишь чувством собственного достоинства. — Где сэр Адриан? Я сейчас же все выскажу ему. Это он убедил меня отправить этого… этого… ух, даже слов подобрать не могу… с тобой.

Принцесса негодовала. Справедливый гнев охватил ее, заставляя ее щеки пылать. Похоже, она чувствовала себя ответственной за произошедшее.

— Да я сама дура, глупее Франциска…

— Га! — возмутился гусь.

Но я не отреагировала и продолжала, не обращая внимания на его возмущение.

— Не рассказывайте всем. Прошу. Мне так стыдно.

В моем голосе звучала мольба. Я не хотела, чтобы моя история стала достоянием общественности. Стыд сжигал изнутри, заставляя желать провалиться сквозь землю.

— Но что же делать?

— Забыть, — тяжело вздохнула. — Я так скажу, Лили, что лучше выйти замуж без любви, чем такое переживать. Любовь, по крайней мере уважение, потом можно обрести, а вот разбитое сердце… его осколки долго еще будут царапать душу.

— Да что ты такое говоришь, Мили? — запротестовала принцесса, ее лицо омрачилось тенью беспокойства. — Как можно жить без любви? Это же все равно, что дышать наполовину.

— Лили, я добра тебе желаю. Не повторяй моих ошибок. Тот же Барри предлагал жениться, а он… я отдала всю себя. Каждую частичку. Он шептал, что любит, обнимал так нежно, а в итоге…

Принцесса нахмурилась. Ей казалось, что любовь — это всегда прекрасно, и она не может причинять страдания.

— Ваше Высочество, мисс Эмилия, пора начинать урок, — прозвучал строгий голос, и появилась леди Мэри.

— Где ваше сердце, леди Мэри? — Лили надулась, как недовольный ребенок, и топнула ножкой. — Вообще, вы что, подслушивали?

Гувернантка вздохнула и села рядом с нами, сложив руки на коленях. Ее обычно каменное лицо выдавало внутреннее волнение.