Ребята сначала поглядывали на меня недобро, но потом смирились и даже стали переговариваться. Первое время лишь по делу, а после, привыкнув, стали обмениваться шутками и байками. Я и не заметил, как влился в эту беседу, а уже через полчаса мы были, наверное, самыми громкими в зале гостями. Скинуть с себя маску шипа было неимоверно приятно, так что я с радостью смеялся, пил, а потом и улыбался присоединившимся к нам женщинам. Кто они я понимал прекрасно, но еще прекрасно понимал, что мне нужно спустить пар, иначе все может стать очень плохо. Сколько там братьев у Эмилии, два? Еще отец, может, дяди какие, просто неравнодушные. Такой толпой они и шипа запинают. Тем более за родную кровиночку.

Еще через час я расслабленно сидел на стуле, улыбаясь во все зубы, и удерживал на коленях прелестную хрупкую красотку. Может, она была и не первой свежести, и не столь юна, как Эмилия, зато проблем с ней точно не будет.

Рука блуждала по обнаженным ногам, под поднятой юбкой. Шею обжигало горячее дыхание вперемешку со все более настойчивыми и манящими поцелуями.

Когда один из новых знакомых встал из-за стола, обнимая свою даму, моя не выдержала, коснулась уха щекоткой слов:

— Может, и мы с тобой переместимся куда-нибудь в более тихое место?

Градус нетерпения тут же повысился. Я улыбнулся предвкушающе, собираясь согласиться, но замер. Застыл, пораженный неожиданным стыдом. Сердце сбилось с ритма, словно у больного старика, а руки застыли, прекратив ощупывать предлагаемое тело.

Отчего-то перед взором встала Мили. Грустные, полные слез глаза. Нежные прикосновения. Робкий поцелуй.

«Возьми меня… к этим… девкам, — зазвенели ее полные отчаяния слова, и, вторя им, зло опалили слова Адриана: — Один ты сопротивляешься!»

Может для начала разобраться с Мили? Наконец дать четко понять, что мы не пара и никогда не будем?! Не так, как в парке, а так, как умел до того, пока… пока не встретил Эмилию. Да что за тьма?! С чего вдруг все эти метания?! Будто не было уже таких, влюбленных, что преследовали тебя. Будто впервые девушку захотел!

— Что-то не так? — недоуменно уточнила женщина, заглядывая мне в глаза.

Хватит! Если не переспишь с этой, то не сможешь поговорить с той. Тебе попросту уже очень нужно, вот и выдумал себе какую-то привязанность и тягу.

— Нет, идем, — чуть улыбнулся я и, позволив подняться женщине, встал сам, увлекая ее к лестнице.

Шла она неторопливо. Еще и остановилась на ступенях, когда поняла, что вокруг никого нет. Повернулась. Обвила шею руками, жадно целуя. Глупые метания, наконец, померкли, осталось лишь грубое, простое желание взять эту женщину. Так что я поторопил ее шлепком пониже спины. Женщина хохотнула, на мгновение выгнулась кошкой и заскользила дальше.

Пока искал ключ, девица не упускала момента. Обхватила меня со спины за талию и умело скользнула руками к чувствительным местам. Попасть в скважину при таких испытаниях удалось не с первого раза, а когда ключ наконец повернулся, мир взорвался не сильной, но пугающей болью, женским испуганным криком и таким же женским, но очень-очень гневным рыком.

Глава 27

Эмилия

Я сидела в своей комнате, нервно теребя край платья. Эмиль испарился, даже не предупредил, куда ушел. Внезапно тишину разбил приглушенный шум, доносившийся из коридора. Сердце тревожно забилось. Я крадучись приблизилась к двери и прижалась ухом к холодному дереву. Сквозь тонкую перегородку пробивались обрывки разговора: хриплый женский голос и… голос Эмиля.

Любопытство и плохое предчувствие подтолкнули меня. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянула в коридор и едва не задохнулась от волны обрушившегося на меня возмущения. Незнакомая девица, вульгарно накрашенная и с вызывающим видом, бесцеремонно лапала Эмиля. А он, о небо, стоял как зачарованный! Не отталкивал ее, не возмущался, а, кажется, даже торопился открыть дверь своей комнаты, сгорая от нетерпения. Когда эта нахалка в очередной раз потянулась к нему, обхватив за пояс руками, я не выдержала. Ярость вскипела во мне, как смола. С диким криком я бросилась на нее и вцепилась в и без того растрепанные волосы.

— Сумасшедшая! Отпусти! — завизжала она, пытаясь высвободиться из моей хватки. — Эмиль, помоги мне!

Но Эмиль, словно громом пораженный, растерянно смотрел на нас, не в силах произнести ни слова. Девица продолжала отчаянно дергаться, пытаясь вырваться, и в моих руках остался внушительный клок ее волос.

— Что ты стоишь, это твоя истеричка? — взвизгнула она, обращаясь к Эмилю.

Тот лишь беспомощно кивнул, его лицо выражало полную растерянность. Я с презрением посмотрела на него, отряхнула с ладони чужие волосы, и, полная разочарования и горечи, направилась обратно в свой номер.

Я хотела захлопнуть дверь перед его носом. Захлопнуть с такой силой, чтобы содрогнулись стены этого проклятого отеля, но не успела. Эмиль, словно вихрь, ворвался за мной в номер, его руки крепко обвили мою талию, притягивая к себе, лишая возможности дышать не столько от близости, сколько от ярости и разочарования, клубившихся внутри.

— Мили, прости. Это совсем не то, что ты подумала… Вернее… это все ради тебя, — начал он оправдываться, его голос звучал глухо, прерывисто, выдавая смятение, которое я так отчаянно хотела увидеть искренним.

— Что? — вырвалось у меня, и я развернулась в его объятиях, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Ради меня? Ты издеваешься?

Он замялся, подбирая слова.