Улыбнулся, стараясь вселить хоть немного уверенности, и неожиданно осекся. Глупости говорят женщины, считая себя некрасивыми после слез. Эмилия была прекрасна. Такая нежная, ранимая, трогательная. Жаль, эта красота была вызвана такими горькими слезами. Сердце гулко ударило по ребрам. Мне было стыдно и больно, что я стал их причиной. По телу разлилась непонятная дрожь вместе с огнем. От нахлынувшей нежности стало страшно.

— Прости, — хрипло выдавил я, отворачиваясь и отпуская ее лицо. — Ты хотела прогуляться?

Эмилия нехотя отошла, когда мои руки опустились. Улыбнулась смущенно, а после уже уверенно кивнула. Я предложил ей локоть, вздрогнул, почувствовав на руке невесомую ладонь, и повел по темным дорожкам. К счастью, светский разговор не понадобился, стоило Эмилии немного прийти в себя, и слова полились из нее рекой. Приятной, успокаивающей, нежно журчащей на краю сознания. Каюсь, я почти не слушал слов, был занят мыслями. Слова Адриана, мои эмоции, все это вызывало раздражение, но оно тут же сменялось непонятной тоской, а после выливалось в странное предвкушение. Меня бросало из крайности в крайность, и это начинало беспокоить. Никогда еще со мной такого не было.

Странно, но ни одного шипа в парке не оказалось. Словно я забыл выставить сюда смену или… или проклятый советник и этим озаботился?!

— Что-то случилось? — словно услышав мои гневные мысли, направленные на советника, спросила Эмилия, остановившись и вновь став напротив. Заглядывая в глаза.

— Нет, все хорошо.

Постарался я улыбнуться. Отчего-то делать это было нелегко. Нет, не из-за Адриана. Из-за Эмилии. Стоило поднять взгляд на ее лицо, такое наивное, удивленное, и губы сами опускались. Челюсть сжималась, а во рту становилось сухо-сухо. Поэтому и взгляд мой все чаще блуждал по сторонам, а из головы вылетели все слова. Чувствовал себя, как школяр на первом балу.

— Может, расскажешь, как ты додумалась повредить защиту в замке, — кашлянув, выдал я и побрел дальше, лишь бы не видеть ее блестящих глаз.

Глава 23

Эмилия

Эмиль остался рядом, но его движения казались деревянными, неестественными. В его глазах плескалась растерянность. Он действительно ничего не понимал? Или просто отказывался видеть то, что лежало на поверхности? А может, проблема во мне? Понимаю ли я сама, чего хочу от этой ситуации, от него? Но сейчас это казалось неважным. Важно было лишь то, что он здесь, рядом, хоть и старался избегать моего взгляда, засыпая меня нелепыми, нарочито отстраненными вопросами, боясь проронить хоть слово, выдающее истинные чувства.

— Защита, — протянула я. — Принцесса настояла на проверке моих магических способностей. И самое «безобидное», как она выразилась, — это отодвинуть светящиеся нити. Я, когда в комнату пошла, так и сделала… они мешали войти.

— Ах она… — Эмиль резко замолчал, прикусив язык, но я успела заметить вспышку гнева в глазах. — Прошу тебя, не выполняй слепо все ее указания. Лили не всегда поступает разумно.

— Ее можно понять, — возразила я, пытаясь смягчить его тон. — Лили выдают замуж за нелюбимого. Времени у нее почти не осталось, вот и пытается насладиться свободой, как может.

— Она всегда была капризной, — не согласился Эмиль, нахмурив брови.

— Ты просто ее не понимаешь, — устало покачала я головой.

Напряжение повисло в воздухе, словно густой туман, затрудняя дыхание. Тишину, казалось, можно было резать ножом, и, не выдержав этого тягостного безмолвия, я произнесла, стараясь придать голосу непринужденность:

— Я согласилась сопроводить ее до жениха.

Эмиль выдохнул, будто его ударили под дых, и в глазах читалось непонимание.

— Мили, но зачем? — процедил он сквозь зубы.

— Чтобы ей не было так одиноко, — ответила я, пожав плечами. — Поэтому я еду домой уже через два дня, нужно успеть к ее отправлению.

— Два дня! — воскликнул Эмиль, его брови взлетели вверх. — А почему ты мне не сказала?

Я почувствовала укол вины.

— Не хотела отвлекать. Ты был занят.

— Но… Мили, мне нужно время, чтобы передать полномочия, — пробормотал Эмиль, расслабляя воротник рубашки.

— Зачем? — искренне удивилась я, хлопая ресницами.

— Я же обещал твоим родителям в письме, что доставлю тебя в целости и сохранности. Это мой долг!

— Только вот что мне надо вернуться в Ириден, для них будет новостью, — прижалась к нему и положила голову на грудь. — Но они будут рады. Очень. Хотя и будут беспокоиться, но я же буду их навещать.

— Твое обучение не будет долгим, — опять ничего не понял Эмиль, но одну руку на мою талию положил.

— Да не страшит меня обучение, — пробормотала я, стараясь скрыть волнение, — Я беспокоюсь, что не буду видеть родителей, братьев и… тебя.

Голос предательски дрогнул на последнем слове.

— Мили, — сдавленно прохрипел Эмиль, его лицо приблизилось, и я почувствовала тепло его дыхания на своей щеке.