Второй такой рукой стал брат служанки. Он не просто ждал меня дома — он стоял на крыльце с фонарём в руке и обеспокоенно вглядывался в полумрак, а увидев одинокую наездницу, радостно помахал.

— Давайте, госпожа, помогу. — Поставив фонарь на ступеньку, мужчина поспешил ко мне. Помог спуститься с лошади, после чего отвязал притороченную к седлу сумку.

— Проходите, погреетесь. До первого дилижанса в Туманную Долину ещё есть время. К тому же с вами хотела поговорить тётя.

Понимая, что ничего не понимаю, я поднялась на крыльцо и вошла в узкую прихожую, а оттуда в небольшую гостиную, подсвеченную огнём в камине. Дома здесь плотно прилегали друг к другу, поэтому было слышно, как за стенкой кто-то раскатисто похрапывает. А может, звуки доносились из соседней комнаты... Я быстро о них позабыла, когда увидела старую... очень старую женщину в кресле у камина. Её лицо избороздили глубокие морщины, глаза утонули в складках век, но в них ещё теплился огонёк жизни.

— Как же ты выросла, дитя. — Она протянула ко мне руки, и я сделала несколько шагов навстречу. — Ты помнишь меня?

В ответ я покачала головой, и старушка печально улыбнулась:

— Ну конечно же, как ты можешь помнить... Когда твоих родных не стало, ты была совсем маленькой... Что ж, будем знакомиться заново.

Она указала на второе кресло, и я с удовольствием в него опустилась. Слабость всё ещё ощущалась, да и продрогла я порядком, пока каталась по столице.

— Меня зовут Мирелла. Я служила ещё вашему деду, лорду Аларику Ван’Роэлю, и вашей бабушке, леди Верене. И с родителями вашими была рядом, когда вы на свет появились. И... когда всё случилось. — Она снова улыбнулась, но на этот раз так горько, словно вместо этого собиралась пустить слезу. И не одну. — Когда после гибели родителей вы оказались в семье леди Эльвиры, я думала, что больше никогда вас не увижу... И вот спустя столько лет узнаю, что моя племянница будет прислуживать наследницей Ван’Роэлей! Был бы повод порадоваться, — старушка мрачно усмехнулась, — да только партия подобралась для вас неподходящая — о Валериане Аргейле ходит дурная слава. Да и Виола много чего рассказывала... Она ведь не первый год у него служит.

Велев Саврану принести нам чай, чтобы гостья могла согреться, старушка продолжила говорить, а я с жадностью ловила каждое слово. Крупицы информации, но сейчас я была рада даже им. Не терпелось узнать как можно больше о девушке, чьё место я теперь занимала.

Можно сколько угодно убеждать себя, что это лишь сон, но глубоко внутри я точно знала: всё происходит по-настоящему.

— Магию он вашу хотел... Ещё бы! Кто ж откажется от такого сокровища! — Мирелла с силой сжала подлокотник кресла, словно на его месте представляла шею Аргейла. Её руки, сухие и испещрённые пятнами, всё ещё сохранили уверенность движений: в них чувствовалась привычка к труду и заботе. — А что же леди Эльвира? С радостью вас продала?

Я неопределённо пожала плечами. Эльвирой звали младшую сестру деда Элианы — ближайшую и единственную родственницу девушки. Когда Элиане исполнилось семь, её родители погибли. Хотелось копнуть глубже и понять, что за трагедия там случилась, но я не решилась. Дед и бабка девочки к тому времени уже тоже были в могилах, поэтому наследница Ван’Роэлей отправилась к леди Эльвире, потом в пансион для девиц или что-то вроде этого, откуда по решению двоюродной бабки угодила прямо в загребущие руки Валериана.

Три месяца прошло со свадьбы, и Аргейл решил, что хватит. Пора с женой прощаться.

— К Эльвире вам точно нельзя. В первую очередь он будет вас искать у двоюродной бабки.

— Но куда мне податься? Я ведь нигде не бывала и не представляю, как жить в этом мире. Одной, — поспешила уточнить, испугавшись, что моё заявление может звучать странно.

Старушка понимающе кивнула:

— Легко точно не будет, но без дома вы не останетесь. Есть одно место... Старое и забытое, но... родное. Аргейлу не придёт в голову там вас искать. Никому не придёт... Дом примет вас, ведь выеё правнучка. Её кровь откроет вам двери в прошлое...

Не скажу, что меня заинтриговали её слова. Кровь, прошлое... Никогда не была фанаткой мистических историй, и уж тем более не представляла себя в главной роли такого романа. Но возможно, бабулька просто была очень старая, со всем отсюда вытекающим. Вот и сейчас она устало прикрыла глаза, и к её креслу тут же приблизился Савран.

— Пора, леди. Лучше вам покинуть столицу до рассвета.

Я кивнула и уже хотела подняться, но Мирелла вдруг приоткрыла глаза и тихо произнесла.

— Дневник... Отдай леди. Он поможет с новой жизнью.

Кивнув, мужчина отошёл к стеллажу, терявшемуся в полумраке, а вернувшись, протянул мне небольшую книжицу в кожаном переплёте.

— Нужна капля крови, чтобы его открыть, — шепнула старушка и... кажется, окончательно уснула.

Возможно, что и умерла, но Савран лишь бросил на неё, неподвижную, спокойный взгляд, после чего невозмутимо повторил:

— Леди, пора.