— Так вот какое взаимное чувство усилило нашу связь! — высказала я и не удержалась от смеха.

Джаралоф тоже рассмеялся и, подхватив меня на руки, понёс в кровать. Он часто так делает, а я никогда не против. Разве это не счастье -быть всегда желанной для мужа, и каждый раз быть принесённой на семейное ложе на руках? Я только и успела бросить расчёску на столик, после обхватила любимого за шею и полностью отдалась его власти…

***

О том, что Дикториан планировал второе покушение на короля и его невесту — стало известно ещё до бала, где Джералоф собирался представить меня подданным.

Военачальник проводил собственное расследование, и кроме него работали агенты тайной канцелярии, которые изучали каждого слугу, и даже бывшие жёны, находившиеся далеко от дворца, были подвергнуты проверке.

Лекари и маги после того, как меня отравила Далия, каждый день проверяли наличие своих препаратов в целости и сохранности.

Именно лекарь заметил пропажу сухой сонной травы для дракона, которая до этого хранилась в специальном сундуке несколько десятков лет, почти не тронутая. И пропала она, похоже, давно, просто лекарь не часто проводил ревизию.

Дело в том, что такой травы практически не осталось в этом мире, её попросту вырвали местные жители, чтобы продавать лекарям, и она перестала произрастать. Лишь у нескольких лекарей хранилась в сухом виде и была на вес золота, потому как её использовали для приготовления некоторых лекарств для драконов.

Но и благодаря работе военачальника выявились несколько подкупленных Дикторианом людей во дворце, даже среди стражников.

Под угрозой смерти они всё рассказали и согласились помогать в поимке незаконнорожденного брата короля и его подельницы.

Далия действительно влюбилась в Дикториана, этому он сам способствовал, очаровывая девушку обещаниями сделать её королевой.

— Дурочка, нашла кому верить, — усмехнулся военачальник, слушая признания служанки.

— Вы совсем не знаете Дикториана! Он хороший, он стал бы лучшим королём на свете! И он бы выполнил своё обещание, я знаю! — возмущалась она, глядя на военного безумными глазами.

Тогда-то военачальник и заподозрил, что служанку попросту опоили приворотным зельем. Проверили. Опасения подтвердились. Это стало смягчающим фактором в обвинении девушки. Вместо каторги её отправили в ссылку в самую дальнюю точку страны, работать на ферме, выращивать животных.

А самого Дикториана заперли так хорошо, что даже с помощью королевской крови никто не сможет открыть клетку. Можно только подавать ему еду через маленькое окошечко и книги с художественной литературой, чтобы быстро не сошёл с ума. Клетку тоже отвезли далеко, в другую часть страны, в старую башню рядом с ледяным океаном. Уж холод-то ему не страшен, а вот одиночество… После приговора он молил, чтобы его казнили: быть запертым одному на всю жизнь было для него страшнее смерти. Хоть и не полностью, но он всё же дракон, а дракону нужна свобода и общение.

План по поимке Дикториана разработал сам Джералоф, используя сведения от подкупленных и раскаявшихся слуг. Вначале он сам хотел участвовать в его поимке, но испугался оставлять меня одну. Опять же - подвергать меня опасности, держа рядом при задержании, тоже не мог. Тогда он и согласился на предложение военачальника о подмене.

Король заранее выпил лекарство, нейтрализующее действие сонной травы, и на обеде попросту притворялся, изображая сонного. Видя мои искренние переживания, он испытывал муки совести, но именно благодаря моей панике и отчаянию всё выглядело натурально. Все поверили, что король и правда беспомощен, находясь под действием сонной травы. Все, кроме доверенных лиц, участвовавших в операции.

Убивать меня и короля пришёл Дикториан лично, переодевшись в обычного слугу. Захватил специальное оружие — нож, заговорённый чёрным колдуном, чтобы убить дракона с одного лишь раза, воткнув клинок в сердце.

Далия в это время находилась в заброшенном старом домишке в горах, где они скрывались с Дикторианом после побега. Она долго ждала, что Дикториан придёт за ней, когда выполнит задуманное, но он всё не приходил. Тогда она пошла во дворец сама и была поймана стражниками.

Что касается Загмара, то у него всё хорошо. Он женился на той орчанке, что была влюблена в него, и родил с ней двоих детей: мальчика и девочку. Дочку он назвал Мари, и его жена не была против, как ни странно. Хотя многие жители называют своих детей именами действующих правителей, так что ничего тут удивительного.