Дровишки сыпятся на любимый Гелик Глеба с глухим стуком. А шлюшка так и стоит, в шоке наблюдая за мной.

Что, не ожидала такого от «изнеженной принцессы», мразь?

— Я тебе покажу «сиди и не отсвечивай»! — рявкаю в открытое окно. — Вернее ты мне теперь покажешь как надо! Чтобы я тебя больше близко не видела!

Замечаю, как пассажирская дверь Гелика открывается, и Глеб выходит из машины, с каким-то неприкрытым удивлением глядя на меня. Вслед за ним из машины выходит и его водитель, и принимается оценивать ущерб.

А Глеб все смотрит на меня так, будто впервые видит. И что-то мелькает в его взгляде… Нет, это даже больше не сожаление, или жалость ко мне. Наоборот. Какое-то откровенное восхищение, будто я сделала нечто, чего он никогда в жизни от меня не ждал.

А я и сама не ждала.

И не хотела бы никогда знать эту свою сторону. Хотела быть тихой и правильной. «Изнеженной принцессой».

Но этот гад… он все испортил! Вместе со своей сукой!

К слову о ней. Заметив Глеба она бросается к нему, как к своему спасителю.

Я даже отсюда слышу, как она тараторит что-то, явно жалуясь на меня. Повисает на его руке.

А у меня будто силы закончились, когда я наблюдаю их вместе.

Опираюсь руками о раму. Захлебываюсь прорывающимися слезами и не могу перестать смотреть на них.

Она идеально подходит моему мужу.

Вся такая модная, сексуальная. Даже помоями облитая выглядит вполне достойно.

Не то, что я.

Простушка-училка, воспитанная отцом-офицером в строгости, и не позволяющая себе излишних вольностей. Одеваюсь скромно. И веду себя соответствующе.

Я трусиха. Может потому наш брак и развалился. А я даже не замечала этого.

Если бы я была смелее, я бы говорила мужу о своих желаниях. А может даже проявляла инициативу. Но я боялась. И считала, что у нас в отношениях все хорошо…

Глеб сбрасывает со своего плеча руки шлюшки. Конечно. Он ведь не настолько урод, чтобы разбираться со своей любовницей прямо у меня на глазах.

А затем кивает водителю и тот практически за шиворот запихивает шлюху в машину, и они тут же выезжают из двора.

А я зачем-то пытаясь предположить, куда они теперь поедут вместе.

В наш дом? Глеб отмоет ее, сделает ее хозяйкой, прямо как в какой-нибудь пресловутой «Красотке», и они продолжат проверять на прочность и остальную нашу мебель?

Или может просто в отель, чтобы еще разок испытать с ней то, что со мной не удавалось?

Признаться, я бы предпочла, чтобы он повез ее на море. В особенных ластах. Из бетона.

Сука!

Да как вообще посмела прийти! И это при том, что сама же заявляет, что он любит меня!

Любит. Смешно!

Он сам же говорит, что не верит в любовь.

А она просто курица тупая! Вот пусть теперь и исследует этого мерзавца бесчувственного на наличие хоть каких-то эмоций.

А для меня… все кончено.

Он уехал с ней. И на этом мы ставим точку.

Впиваюсь пальцами в подоконник. Лицо уже все мокрое от слез. Не могу удержать болезненный всхлип.

Но вдруг вздрагиваю, услышав, как щелкает входная дверь…

Я ведь всего на часик отъехал, со Стасом пообщаться.

Если бы я знал… Если бы я только знал, чем закончится моя отлучка, то ни на секунду бы не уехал от ее дома.

— Так и куда мне ее теперь девать, шеф? — звучит голос моего водилы в трубке.

— В Омск, на родину. Или откуда там эта шлюха приехала? — рычу в трубку. — А лучше сразу на острова, отдыхать.

— Мальдивы? — тупит Коля.

— Курилы, блядь! — рявкаю. — Это не максимум! И оставить без связи. Детокс по полной! И чтобы все мои инвестиции в ее конторку до последней копейки вернула. Я не жадный, но сука мстительный! Посмела к моей жене сунуться, дрянь. Кем вообще возомнила себя?

— Глеб Анатолич, вы на громкой, — предупреждает Колян.

— Очень кстати, — цежу я, поднимаясь по лестнице. — Марго, я тебя последний раз предупреждаю, по-хорошему. Еще хоть раз окажешься с моей женой хотя бы в одной области — не то, что с голой жопой останешься, вообще на корм рыбам пущу. Поняла меня!

— Да, давай! — мерзко визжит в трубку. — Убей меня! Потому что я не понимаю зачем тебе эта серая мышь, когда я могу быть твоей женой!

— Мышь — ты, — цежу яростно, скорее больше на самого себя злясь, что вообще ума хватило с этой курицей связаться. — Просто кусок мяса, для удовлетворения потребностей. И я тебе достойно платил за твою роль. Как шлюхе. Но больше я в твоих услугах не нуждаюсь. Так что возвращаю тебя на ту же помойку, откуда взял, — кладу трубку и тихо вхожу в квартиру.

Сердце грохочет в ушах.

Ощущение, что я снова на задании. Будто по минному полю иду. И каждый шаг может стать последним.

В квартире страшно тихо.

Девочка моя…