Меньше всего мне сейчас хотелось бы с кем-то обсуждать случившееся. Но кажется выбора у меня нет.

— Ой, глупая ты девица, Варька, — вроде беззлобно говорит тетя Нина. — С виду взрослая. А в голове явно дите-дитем. Это ж где видано, чтобы мужики вообще сами выбирали? Вот я помню первого своего мужа, царствие ему небесное. Так я его даже в магазин за продуктами отправить не могла, если список не дам. Ты ж понимаешь, эти олухи даже хлебной крошки сами не в состоянии выбрать. Потому что у них все мозги где? Правильно, в причиндалах! — вещает она уверенно. — А ты говоришь выбрал он не тебя. Да мужики вообще выбирать не привыкши. Толстолобые. Непрошибаемые. Знаешь как мой второй муж делал? Царствие ему небесное.

— Как? — безразлично спрашиваю я, в надежде, что чем быстрее она выскажется, тем быстрее отпустит меня.

— Мы когда с ним встретились он уже вдовцом был, и единственное развлечение у него было после работы в гараже с мужиками сидеть, пить и в шахматы играть. А тут я. Он вроде влюбился даже. Я-то девка видная, — гордо подмечает бабуля. — Ухлестывал он за мной полгода. Ну и сдалась я. Мы поженились, и что ты думаешь? Этот гад каждый вечер после работы с мужиками в гараже стал застревать. Я терпела-терпела, потом не выдержала. В один вечер разогнала всю их братию поганой метлой. Милого своего отходила хорошенько. Говорю, женился на мне, чтобы я тебе дома кашеварила, а ты будешь с дружками своими сидеть? Пригрозила, мол, что первого мужа на тот свет проводила и тебя спроважу, будь здоров. Вот тогда он оправдываться начал, — усмехается тетя Нина. — Говорит, что не нарочно. Привычка просто. Понимаешь чего? Его ж скота если не воспитывать, так он как тёлок на привязи продолжит по одному кругу ходить. Где привычно. Моему в гараж. Твоему — налево. Так что…

Вздыхаю раздраженно:

— Вот пусть и ходит дальше по проторенной дорожке. А я взрослого мужика воспитывать не собираюсь! — отрезаю.

— Это ты зря, — цокает нравоучительно и головой качает: — Вот третий мой муж тоже гуленой был…

— Царствие ему небесное, — добавляю вместо нее и дергаю ручку своей двери, давая понять, что разговор окончен. — Спасибо вам за советы. Доброй ночи.

Старушка хмурится, но отступает. Будто поняла, что переборщила с нравоучениями:

— Ну отдыхай. И это… приходи если что. У меня и валерьянка есть. И давление померить, если плохо будет.

— Спасибо, — сглатываю слезы и взгляд опускаю. — Правда спасибо, теть Нин. Я просто устала очень. Посплю.

Прячусь за своей дверью. Щелкаю замком, чтобы никто больше не вторгся в мое одиночество и не стал раны свежие ковырять. Сползаю спиной по стене и беззвучно вою, глядя на ту самую дверь.

Моей комнаты.

Как он мог…

Как он мог так со мной?

В квартире ходит сквозняк. Все окна открыты. Как я и просила.

Вот только отопление уже выключили. А вечер холодный. Из-за этого в доме дубак.

Черт бы вас всех побрал. Опять поплакать не дают!

Вынуждена опять собраться и встать с пола. Еще не хватало простыть в моем-то положении.

Первым делом захлопываю дверь в свою комнату, даже не утруждаясь закрыть там окно. Это зловоние предательства придется выветривать вечность.

Затем бегу в папину спальню и закрываю там окно, чтобы комната хоть чуть согрелась до сна. Спать я естественно буду здесь. Надеюсь хоть эту комнату сволочи не успели очертить.

Не буду об этом думать! Только нервы трепать. Все завтра.

Помыться бы только. От всей этой краски, крови и грязи.

Жаль только изнутри грязь не вымыть.

Закрыв последнее окно в кухне, вхожу в ванну, стягиваю с себя всю одежду и бросаю ее в корзину для белья под раковиной.

Открываю шторку в ванную и замираю от увиденного…

Ранним утром вхожу в квартиру жены, воспользовавшись своими ключами.

Всю ночь караулил ее под окнами, глаз не сомкнул. Хотел войти. Но боялся, что она не спит и снова волноваться начнет.

А эта ее врачиха сказала только одно: категорически никаких стрессов! Мол иначе может очень плохо закончится.

Что именно может плохо закончится она не уточнила, — так и не раскололась упертая тетка. Однако мне уже и без ее откровений вся ясно.

Варя нездорова. И ей нужна моя помощь. Которую она сейчас ни за что не примет.

И я готов сейчас в лепешку расшибиться, лишь бы она позволила хотя бы просто спасти себя.

Я ведь для нее каких угодно врачей могу достать. Если надо, то и луну с неба.

Вот только… ей ведь не это совсем от меня нужно было. А я идиот…

Первым делом вхожу в кухню и принимаюсь быстро утрамбовывать холодильник продуктами, которые принес собой.

Чем бы она не болела, в первую очередь ей нужно хорошо есть.

Продукты исключительно полезные. Никакой химозы и раздражителей. Даже вкусняшки и те пришлось попотеть найти полезные.