— Ну да! — наивно хлопает своими тупыми глазами с нарощенными ресницами. — Знай себе, учи дальше подрастающее поколение, и все такое. А я пока Глеба на себя возьму. Приголублю после развода. Там глядишь он про тебя и забудет потихоньку.

— Вот она как? — ухмыляюсь хищно. — Мужа моего приголубить решила?

— Ну тебе же он все равно уже не нужен, — пожимает плечами, будто мы о какой-то безделушке говорим, и явно еще не чует угрозу. — А я бы не отказалась от такого мужа.

— А от ведра помоев? — скалюсь я.

— Чего? — глазами хлоп-хлоп.

— Того! — отпускаю дверь, подхватываю второй рукой ведро за дно и…

Грязная вода выплескивается прямо в лицо зарвавшейся суке. Она даже рот открывает от шока и как рыбка губешками своими надутыми шлепает.

— Ну как? — скалюсь я, чувствуя, как сердце грохочет в груди от праведного гнева. — Остыла?

— Ты совсем… совсем больная?!!! — верещит она, наконец придя в себя.

Боже, как же хорошо!

И почему я еще вчера так не сделала? Почему ушла молча, как собака побитая?! Будто это я тут виноватая! Надо было сразу навалять этой дряни! Но вчера я просто растерялась. Зато сегодня крайне счастлива ее неожиданному визиту! И тому, насколько она охреневшая тварь!

— Еще какая больная! — улыбаюсь ей как безумная. — Мужа значит моего захотела? А мне сидеть и не отсвечивать, говоришь? Уже бегу…

— Да я же помочь тебе хочу! — не угомонится никак болезная.

Ну и слава богу. А-то мне так понравилось. И тряпка половая так кстати на краю ведра повисла…

Подхватываю ее и смачно залепляю прямо по накачанным губам этой дряни.

Она плюется, отскакивает от меня, едва не падая на своих каблучищах и визжииит! Душа радуется.

— Да ты просто психичка нездоровая! — верещит шлюха. — Да я… я все Глабу расскажу!

— Ох, сделай милость, — язвлю я. — Чтобы я не утруждалась. Заодно и проверим твою теорию о том, как мой муж сильно меня любит, да?

Она бессильно пыхтит, пытаясь стряхнуть с себя грязь:

— Значит я… я в полицию заявлю на тебя!

— Валяй! Потом сама же будешь с адвокатами Глеба разбираться, — цежу я, решив припугнуть суку ее же любовничком.

— Да ты… ты просто…

— Я просто не перевариваю сук, которые раздвигают ноги перед чужими мужиками! — выплевываю я.

— Тогда надо было свои раздвигать, чтобы этот самый мужик налево не смотрел из-за недотраха! — шипит мне в ответ, но тут же бросается вниз по лестнице.

— Ах ты… дрянь! — швыряю тряпку ей в догонку.

А затем и пустое ведро из нержавейки, которое с грохотом летит вслед за шалавой по ступенькам.

Возвращаюсь в квартиру, захлопывая дверь. Чувствую, что сердце того и гляди выскочит из груди от ярости.

Вот же… сука какая!

Да я ж тебя…

Мечусь по коридору в каком-то совсем непривычном мне бешенстве. Хочу бросится за ней и добить! Но я к этой мерзости даже не прикоснусь. Еще не хватало руки об нее марать.

Вдруг вспоминаю, что забыла отдать ей то, зачем она пришла. Надо ведь исправить, чтобы у нее больше не было повода возвращаться в мой дом.

Врываюсь в ванную, срываю с крючка полотенце и только им беру подброшенные мне этой заразой трусы.

Выскакиваю из ванной и вбегаю в ту самую комнату, которая еще полчаса назад казалась мне страшной, будто из кошмара.

Сейчас же кажется страшнее, что я не закончила!

А окно на подъезд только отсюда выходит. Как раз открытое. Подлетаю к нему, и в этот самый момент из подъезда выскакивает моя жертва.

— Эй, курица! — окликаю я ее.

А она даже тормозит, и взгляд поднимает.

Надо же, откликается!

— Ты же свой драгоценный подарок от дорогого человека забыла! — швыряю в окно трусы вместе с полотенцем. Благо кроме нее двор на удивление пустой. — Забирай и не возвращайся больше!

Эта дура бросается ловить свои трусы над клумбой. А я замечаю знакомую машину, въезжающую во двор.

Вы только поглядите, как вовремя!

Ну раз уж все в сборе, значит заодно и продолжим раздел имущества!

Бросаюсь обратно в коридор, достаю у папы в инструментах… топор.

Нет, его кидать из окна я не собираюсь. Зачем же полезный инвентарь терять? Для него работа имеется.

В порыве необузданной ярости, а может даже в состоянии аффекта, рублю свой старый стол.

Он довольно хилый, поэтому сил много тратить не приходится, чтобы он разложился буквально на щепки. Даже странно, что он под этой шлюхой вчера сам не развалился. Видимо просто судьба не стала лишать меня такого удовольствия порубить «место преступления».

Бросаю топор. Сгребаю получившуюся труху в охапку и возвращаюсь к окну.

Глебушка не подвел на этот раз. Машину аккурат под моим окном поставил. Как знал, что я жду-не дождусь!

Внимательно оценив, что рядом нет людей, которых было бы жалко травмировать, выбрасываю щепки на машину мужа.