Я весь подбираюсь, готовый исполнить любую ее просьбу, осуществить любой каприз.
Было бы классно, если бы она попросила какую-нибудь безделушку, типа машины или квартиры. Но это ведь сильно не про Варю. Значит ее задание простым не будет.
— Сделай доброе дело, — говорит она едва слышно, — исчезни…
Глава 23. Варя
Просыпаюсь резко, и дышу часто-часто, будто от собак убегала. Судорожно пытаюсь понять что из того, что я помню — обычный кошмар. И прихожу к разрушающему выводу, что все…
Это все было кошмаром наяву. Не сон.
Он предал меня. На самом деле.
И к сожалению этот мрак в душе не развеялся вместе с ночным.
Резко сажусь в кровати, вспомнив, что будто видела Глеба на рассвете. Озираюсь по сторонам — никого.
Исчез. Как я и просила.
А был ли вообще? Или это мне все же приснилось? Неужели я себе выдумала, что он вот так рано утром стоял перед моей кроватью на коленях и просил второй шанс? А потом взял и послушно ушел, потому что я попросила?
Нет же. Не похоже на Глеба.
Видимо и правда сон.
Хорошо. Потому что единственное, чего я сейчас хочу, это чтобы он оставил меня в покое.
Нехотя поднимаюсь с кровати и бреду в коридор, желая убедиться, что в квартире никого кроме меня не осталось.
Заодно умыться бы, лицо стянуло от высохших слез. Да надо как-то собирать себя по частям и начинать налаживать жизнь.
Новую жизнь.
На работу надо идти, чтобы мои четвероклашки не заскучали без меня. Малыша бы проверить, на прием записаться к Тамаре Константиновне. Заодно узнаю, как с бомжом тем дело прошло. Еще надо каким-то образом свои вещи и документы из дома забрать. И на развод подать, в конце концов…
Вхожу в кухню, и замираю с дверной ручкой в руке.
На столе мои вещи лежат. Из дома.
Тут и зарядка на телефон, и расческа, и книжка которую я перед сном читала последнюю неделю. Будто в другой жизни было.
Значит… не приснился.
В груди пульсирует боль. Озираюсь по сторонам, внезапно почувствовав себя загнанной в ловушку.
Толкаю дверь в проклятую запертую комнату. Никого. Только прохладный весенний сквозняк гуляет, выветривая вонь предательства. И чертов стол перед глазами.
С грохотом захлопываю дверь!
Заглядываю в ванну. Просто чтобы убедиться, чтобы и духу его тут не осталось!
Пусто.
Слава богу!
Только гребанный подарок его суки так и висит на крючке за шторкой.
Пусть повисит. Как напоминание о том, что мой обожаемый муж сделал.
Чтобы я никогда не смогла простить или забыть!
Как красная тряпка для быка. Чтобы злила! Приводила меня в праведное бешенство. Чтобы я не вздумала раскисать. Злость от этого очень помогает. Она мне сейчас очень нужна. Она будто сил придает!
Стою и пыхчу яростно посреди коридора.
Как посмел…
Как посмел притащиться после того, что натворил? Считает, что и дальше может продолжать меня контролировать! Вот так вламывался ко мне, пока я сплю! Нет уж!
Замки поменять. Срочно!
Немедленно достаю из-под обувницы папин чемоданчик с инструментами, хватаюсь за какую-то отвертку и дергаю дверь, чтобы немедленно скрутить замок, хотя я пока и плохо предоставляю как это делается. Разберусь!
Однако едва дверь распахивается — я вздрагиваю от неожиданности.
— Варечик, проснулась уже?
— Теть Нин, напугали! — рявкаю я. — Вы чего же под дверью у меня торчите?
— Ой, прости, дочка! Да я прислушивалась просто, проснулась ты или нет, — виноватится. — Не хотела будить просто. Я тебе вот… — протягивает мне тарелку, накрытую салфеткой, — оладушков принесла. Напекла лишку, думаю дай пойду Варю подкормлю. У тебя ж поди все равно в холодильнике шаром покати.
И то правда. Про еду я как-то даже не вспомнила. Надо бы в магазин сходить.
Вздыхаю и без лишнего упрямства принимаю из рук соседки оладушки. Пусть и не лезет еда. Но ради малыша придется поесть:
— Спасибо, теть Нин, — от всей души благодарю. — Позавтракать и правда не помешает.
— Да не за что, дочка, — она меня похлопывает по руке. — Тебе если чего еще нужно будет — обращайся. Не стесняйся. Чем смогу — помогу.
— А может вы как раз знаете кого-то, кто может быстро замок поменять? — тут же спохватываюсь я.
— Замок? — она будто только сейчас замечает у меня в руке отвертку. — Значит решила не прощать мужика своего? — любопытствует.
Молчу выжидающе. Тетя Нина явно понимает, что снова слегка сует нос не в свое дело, и спохватывается:
— Так у нас же этот… как его… Славка в подъезде есть. Он как с женой развелся — к бабке своей переехал. Какая уж у него жена была. Золото просто. А этот дурачок так и сидит вечно без дела. Безработный что ли. Говорит, что бизнесмен. В общем поди разбери этих… фри… фри… как это?