— Нет, — твердо произносит он. — Мы как раз об этом и говорили с твоей мамой. Думаю, это слишком мелкая проблема, чтобы рушить семью.

— Хорошо, — кивает дочь.

Приоткрываю рот от неверия. Неужели Полина на стороне Артура?! Ее не коробит, что отец обманывал нас обеих столько лет? Но судя по тому, что дочь больше ничего не произносит, ее все устраивает. На фоне дочери моя реакция выглядит чересчур ярко что ли. Щеки теплеют от осознания своей чрезмерной эмоциональности.

— Нет, мы разводимся! — стараюсь говорить спокойно, но в голосе все равно проскальзывает дрожь. — Я не собираюсь терпеть измену, даже которая была в прошлой жизни, — всплескиваю рукой.

— А кто его мать? — дочь словно не слушает меня. Смотрит в упор на Артура.

— Это не важно, — он качает головой.

— Ну ладно, — Поля пожимает плечами. — Ты же больше с ней не спишь? — она приподнимает бровь, вперив внимательный взгляд в отца.

— Нет, — он усмехается. — Это было единожды. В ком-то проснулся прокурор?

Дочь несмело улыбается в ответ.

— Раз ты оказалась разумнее своей матери, — Артур проходит мимо меня, даже не смотря в мою сторону. — Поговори с ней, чтобы она перестала заниматься ерундой. Мне кажется, вы девочками быстрее придете к общему знаменателю, — он останавливается рядом с Полей. Целует ее в макушку.

— Ты куда? Мы не договорили, — бросаю ему в спину.

— У меня дела, — Артур так и не оборачивается ко мне. — Доеду с… сыном до клиники. Хочу быть точно уверен, что он не врет. А потом нужно подумать, что с ним делать.

На этом муж больше не задерживается в кабинете. Он выходит в коридор, а я остаюсь стоять в растрепанных чувствах. Не понимаю, что на душе. Кажется, будто сама кровь закипает от испытываемого предательства. Но больше всего меня волнует пристальный взгляд дочери, которая смотрит на меня прищуренными глазами.

— Ты действительно хочешь уйти от отца? — она склоняет голову на бок.

— Думаю, что да, — ее вопрос застает врасплох. Он настолько прямой, будто летящая стрела.

— Мама, тебе сорок, — дочь вздергивает брови. — Ты же должна понимать, что это уже приличный возраст. Вряд ли ты сможешь построить еще одни отношения.

— Милая, — все-таки подхожу к Поле, кладу руку ей на плечо.

Мысленно усмехаюсь. Все никак не могу привыкнуть, что у меня уже взрослая рассудительная дочь. Совсем недавно она еще ползала на четвереньках и засыпала у меня на груди, а сейчас… она имеет свое мнение.

— Не переживай, — аккуратно поглаживаю дочь. — Даже если мы и разведемся с твоим отцом, на тебе это никак не отразится. Ты сможешь с ним видеться в любое время…

— Мам, зачем ты хочешь разрушить семью? — вдруг на лице Поли проскальзывает осуждение.

Невольно замираю. Мои брови ползут вверх. В ступоре смотрю на дочь, не веря, что слышу это от нее. Она обвиняет меня! Такое ощущение, что по моему сердцу проходятся острыми когтями. Равнодушие мужа к ситуации на фоне отношения дочери кажется не таким уж страшным.

— Поля, — шепчу. — Ты еще слишком юная, чтобы понимать, что к чему.

— Не думаю, — дочь поднимает подбородок. — Складывается впечатление, что тебе просто нужен был повод, чтобы уйти от папы.

— Нет же, — мотаю головой. — Ты думаешь, если бы я хотела уйти, то покупала бы подарки на новый год, продумывала бы отпуск на лето? Нет! — мне кажется, будто я оправдываюсь. Хотя не понимаю, почему это делая именно я. Как так получилось, что Артур вышел сухим из воды? — Просто твой папа…

— Ошибся, — проникновенно произносит дочь.

— Это слишком серьезная ошибка, — тяжело вздыхаю. — С таким нелегко смириться.

— Но в твоем возрасте… куда логичнее принять измену и простить папу. А не рушить нашу жизнь из-за того, что произошло много лет назад, — дочь хватает меня за руку, пытается заглянуть в глаза. Но я отворачиваюсь в сторону, смотря в окно.

Одиночества накатывает толчками. Становится обидно за саму себя. Почему Полина на стороне Артура? Не понимаю. Я думала, что мы близки, а сейчас понимаю, что ошибалась. Еще одна иллюзия рассеивается, словно пыль.

— В любом случае, — глухо произносит дочь. — Если ты решишь развестись, то я буду жить с папой. Ты готова остаться одна?

В спальне тихо. Стоит закрыть за собой дверь, съезжаю по ней на пол. Подтягиваю колени к себе, обнимаю их, утыкаюсь лбом. Внутри будто что-то надломилось. Глаза увлажняются, но слез нет. Эмоции до сих пор бурлят. Хотя первый шок прошел, оставляя место задумчивости.

Ситуация… патовая. Я просто не знаю, что делать. Становится стыдно за свое поведение в кабинете Артура. Возможно, не позволь я вырваться гневу наружу, наш разговор был бы… спокойнее, содержательнее.