— Решила включить стерву? — муж сдвигает брови к переносице, сдавливает челюсти. — Там сидит парень, которому сейчас нужна поддержка, — он указывает ладонью на дверь. — А ты стала заваливать его “больными” вопросами. Тебе это доставляет удовольствие?

— Я получила от этого ровно столько же удовольствия, сколько ты от унижения меня при детях, — чеканю я.

Дышу быстрыми резкими вдохами. Хочется наконец выплеснуть скопившиеся за день гнев и раздражение. И я почти готова это сделать… но там, за дверью сидит тот, кто разворошил осиное гнездо. Не желаю показывать Артему, что его план, каким бы он не был, удался.

— Тебя нужно было остановить, — Артур разрубает кулаком воздух. — Иначе ты бы так и продолжала давить.

— Боже! — тру ладонями лицо, смотрю в потолок. Как же тяжело… даже почти невозможно что-то объяснить человеку, который не слышит тебя. Артур уперся в свое мнение и не хочет видеть ничего помимо него. Обреченность накрывает с головой. — Что с нами стало? Когда… скажи мне, когда мы стали друг другу чужими? — грустно смотрю мужу в глаза.

Он молчит, проводит языком по внутренней стороне нижней губы, закусывает щеку. Артур всегда так делает, когда тянет время, обдумывая ответ на вопрос. Мысленно усмехаюсь. Я знаю мужа как облупленного, но это не помогло мне вовремя распознать сигналы, что наша семья идет ко дну… или уже там.

— Просто в какой-то момент чувства остыли, — наконец выдыхает Артур. — Это нормально.

— Нет, — мотаю головой. — Не нормально.

В голове возникает еще один вопрос… страшный вопрос, который я боюсь задавать. Но в свете последних событий понимаю, что если я не заметила одну измену, то могла пропустить еще несколько. Набираю в легкие как можно больше воздуха. Желудок сводит от волнения.

— У тебя кто-то есть? — голос сипит от попытки держаться спокойно. Правда, не думаю, что Артур это оценит.

Его глаза на мгновение распахиваются шире, но затем сужаются. В них проскальзывает удивление, сменяющееся обидной снисходительностью.

— У тебя прям талант задавать вопросы, ответы на которые тебя не касаются, — в голосе мужа слышна надменность, граничащая с пренебрежением. — Но как бы там ни было, мой ответ никак не повлияет на наш брак. Хочешь ты того или нет.

— Это значит “да”? — не отстаю от мужа.

— Для тебя это значит “нет”! — выделяет он каждое слово. — Перестань уже создавать проблемы на ровном месте. И без этого есть, чем заняться.

Сердце больно ударяется о ребра. Каждый его стук заставляет поморщиться. Не понимаю, как относиться к словам Артура. Мне необходим четкий ответ. А с другой стороны, зачем он нужен, когда ко мне относятся как к какой-то вещи?!

— Не волнуйся, — выдавливаю из себя.

Разворачиваюсь к гардеробной. В любом случае, тон мужа поведал о многом. Он перестал меня уважать. А значит, нет смысла хвататься за семью. Что бы Артур не сказал, я не буду терпеть неуважения в свой адрес.

— Я ухожу, — бросаю, не оборачиваясь. — Завтра свяжусь с юристами. Пусть готовят документы для развода.

— Ты, видимо, чего-то не поняла, — неожиданно Артур хватает меня за локоть, резко разворачивает, прижимает к себе. Задираю голову, чтобы смотреть мужу в глаза. Ощущаю его горячее дыхание на своих губах. — Развода не будет. Ты рушишь семью, хочешь еще и карьеру мою похоронить?! Ну так не переживай, понадобится, я тебя дома запру, чтобы ты никуда не выходила. Я не позволю уничтожить то, что для меня важно. Ты же умная… по крайней мере, была. Вот и подумай, на что я способен, когда покушаются на важные для меня вещи.

— Мне больно! — вру я, чтобы избавиться от хватки мужа.

Слезы от обиды наворачиваются на глаза. Артур действительно на многое способен. Как минимум, прикрыть фонд, который я с трудом создавала, чтобы иметь возможность помогать женщинам, попавшим в похожую с моей ситуацию — восстановиться после потери детей. А он мне необходим! Кажется, таким образом я извиняюсь перед своим малышом, что не смогла его уберечь. И Артур это знает. Но… ему все равно.

— Надеюсь, ты меня поняла, — муж впивается в мои глаза колючим взглядом. — Влада, не вынуждай меня быть с тобой грубым… или запирать тебя.

— Такой значит у меня выбор? — цежу сквозь зубы, не веря, что все это происходит на самом деле. — Потерять дело своей жизни или свободу? — выплевываю вопрос.

— Либо продолжать жить, как раньше, будучи примерной женой, — Артур наклоняется еще ниже. Почти дотрагивается кончиком своего носа до моего. — В любом случае, тебе нужно остыть, а то взбунтовалась по пустякам. Вернемся к этому разговору позже, когда ты перестанешь истерить и будешь мыслить трезво, — на этих словах он отступает назад, отпуская меня.