Чуть не теряю равновесия без поддержки муж, но вовремя отставляю ногу, чтобы удержаться. Глаза мужа опасно блестят. Артур чувствует, что уже победил. Но и я не готова прогибаться… не в этот раз!

Телефонная вибрация вырывает меня из беспокойного сна. Тихо стону. Я еле уснула ночью, гоняя в голове мысли о том, что же делать дальше. В конечно итоге, я приняла решение позвонить утром юристу, чтобы проконсультироваться по поводу развода, и уже дальше действовать.

Звонок так и не прекращается. Нехотя разлепляю веки. Утренний свет режет глаза. Жмурюсь, прикрываясь рукой. Вибрация начинает раздражать, поэтому приходится не глядя шарить по тумбочке, чтобы найти телефон. Отвечаю даже не посмотрев, кто звонит.

— Алло, — хриплю со сна.

— Милая, ты как? — в звонком голосе узнаю Аллу, наконец открываю глаза.

Машинально сначала обращаю внимание на кровать рядом со мной, убеждаюсь, что одна в комнате. На мгновение задаюсь вопросом, а приходил ли Артур вообще? Но быстро мотаю головой. Не важно! И только после этого смотрю на экран, чтобы убедиться, что действительно звонит Алла.

Вижу знакомое имя, снова прикладываю трубку к уху. Это будет надолго. Уже жалею, что ответила на звонок. Алла интересная женщина, она является председателем нашего классного комитета. Всегда откуда-то в курсе всех событий и с радостью несет эту информацию в массы, много говорит и в свои сорок три пытается выглядеть на двадцать пять. Длинные выбеленные волосы, обтягивающая одежда, изнурение себя диетами — что угодно, лишь бы визуально сохранить молодость. А еще Алла почему-то решила, что мы с ней подружки, поэтому, как она утверждает, всегда звонит мне первой, чтобы поделиться тем, что она узнала… Зачастую я просто не беру трубку.

— Все хорошо, — подтягиваюсь выше на подушке, чтобы сесть. — Что-то случилось?

— Ты уверена? — Алла игнорирует мой вопрос. — Послушай, если тебе нужно поделиться, я же всегда рядом, — произносит она лилейным голосом.

Хмурюсь. Алла не могла узнать, что происходит у меня дома. Прошли всего сутки. Да и от кого? Кроме меня, с женщиной никто не общается. Закусываю щеку. Нехорошее предчувствие колючими мурашками бежит по рукам.

— Чем я должна с тобой делить? — спрашиваю вкрадчиво.

— Вот черт! Ты еще не видела? — неверяще произносит Алла. — Блин, милая, я не хочу быть первой, кто тебе об этом скажет. Да что ж за… минутку, сейчас пришлю.

На этих словах Алла кладет трубку. Смотрю в потухший экран телефона, где через пару мгновений высвечивается конвертик сообщения. Тут же открываю его. Алла прислала всего одно видео. Судя по синему фону с городом и приятной девушке, которая сидит за столом, это программа новостей или что-то в этом роде. Сглатываю. Не понимаю, почему возникает страх. Но все-таки нахожу в себе силы холодным пальцем нажать на воспроизведение. В комнате раздается четкий безэмоциональный голос дикторши.

“А теперь к неприятным новостям. Депутат государственной думы Власов Артур Геннадьевич, который совсем недавно заявил, что будет баллотироваться на новый срок, оказался не таким примерным семьянином, как он утверждает. И это при том, что вся его политическая программа направлена на семейные ценности.”

Останавливаю видео. Перевожу дыхание. Сердце бешено стучит. Виски пульсируют. Не может быть, просто не может быть, чтобы о моем позоре узнало столько людей! Зажимаю рот рукой. Отворачиваюсь к окну. Меня трясет. Родители… надеюсь, эта программа прошла на каком-нибудь захудалом канале или только в интернете, и мама не узнает о моем унижении. А Полина? Боже! Если увидит дочка, то наверняка почувствует такой же шок, что и я. Нужно поговорить с ней как можно быстрее, подготовить ее к последствиям. Благо Поля сильная, она наверняка справится, но все равно по возможности ее необходимо оградить от этого кошмара, в который мы попали.

Несмотря на боль в груди, я снова нажимаю на просмотр, словно хочу выжечь себя до конца.

“Мы выяснили, что у Артура Геннадьевича есть внебрачный сын, который был рожден от другой женщины, когда депутат уже состоял в браке, — дальше идут фотографии, как Артур выходит с Артемом из какого-то серого здания. Муж что-то говорит сыну, тот идет чуть позади, засунув руки в карманы. — И как теперь верить тому, кто утверждал, что семья — это святое?! А какого его жене, Власовой Владиславе Денисовне, руководителю Фонда “Женская сила”? Как давно узнала она? И если давно, то неужели простила? В чем здесь тогда та самая “женская сила”? Во всепрощении предательства?”

Вопросы бьют словно пощечины. Не могу удержать всхлипа. На меня словно вылили ведро помоев. Как же гадко! Отбрасываю телефон. На видео есть еще секунд двадцать, но больше не могу смотреть. Не хочу знать, что там будет дальше. Слишком больно.