А ниже указана точка, где, видимо, находится эта машина.
Не задумываясь, вылетаю из кабинки. Сердце стучится, словно, у кролика. Быстро иду в сторону выхода, но не успеваю добраться до него, как новая вибрация раздражает руку.
“Но, если что, нет смысла спешить… уже не к кому”, — гласит сообщение.
Глава 32. Артур
Сидя в кабинете и задумываясь о предстоящем свидании, чувствую себя пацаном. Переживаю, словно впервые веду Аду куда-то. Закрываю глаза, откидываясь на спинку высокого кожаного кресла. Тяжело признаться даже самому себе в том, какой же я мудак!
Имея идеальную жену, я решил, что семейная жизнь мне приелась. Из нее ушло что-то яркое, заставляющее кровь быстрее бежать по венам. Ада стала слишком правильной, покорной. Мы перестали спорить, ругаться… заниматься сексом. Я не хотел покладистую женщину, которая находилась всегда рядом. А Ада… видимо, тоже привыкла. Вот так наша жизнь и скатилась в рутину, из которой никто не видел смысла выбираться.
Нет, я никогда не хотел развода. Меня в целом все устраивало, но каждый раз, когда я ложился в постель, мне казалось, что между мной и Адой образовалась пропасть. Вот только я не видел смысла строить мосты.
А затем начался легкий флирт на работе, я постоянно ловил на себе взгляды молодых практиканток. И это… льстило. Опять-таки, жена больше не смотрела на меня влюбленными глазами, что тоже не прибавляло пыла в наших отношениях. А этого не хватало. Мужское эго требовало подпитки, которую я и получал от других женщин. Нет, я никогда больше не изменял Владе после… Ольги. Я дал слово и держу его по сей день. Но порывы были…
Распахиваю глаза, сжимаю кулак и с силой опускаю его не деревянную ручку кресла. Оно тихо скрипит. Провожу языком по внутренней стороне губы. Я во всем виноват! Не ответь я изначально на взгляды Лены, не позволь себе слабость, ничего бы не случилось. И с Адой, и с Полей все было бы в порядке. А теперь две самые важные женщины в моей жизни пострадали… из-за меня и моей глупости.
Уверенный стук в дверь отвлекает. Резко выпрямляюсь.
— Войдите, — произношу четко и громко.
— Артур Геннадьевич, — в кабинет входит начальник охраны. Его лысина блестит в дневном свете. — Елену заметили в районе аэропорта.
— Перехватите ее, — произношу безэмоционально.
Эта дрянь сбежала у меня из-под носа. Сдавливаю рукой многострадальную ручку кресла. Но ничего, моя бывшая помощница далеко не убежит. Я напряг всю Москву, чтобы отыскать ее, теперь осталось дело техники.
— Пока не можем, она снова залегла на дно, — мужчина складывает руки за спиной. — Хитрая деваха. Но ничего, как только где-то появится…
— Ее бы хитрость, да в другое русло, — качаю головой. Глубоко вдыхаю. — Ладно, держите меня в курсе. Желательно управиться до вечера.
— С вами нужно сегодня ехать? — охранник спрашивает сухо.
— Нет, достаточно только водителя, — задумываюсь, если бы не моя рука, сам бы повел машину. — Твоя задача поймать Елену, — произношу ее имя с рычанием. — Можешь быть свободен.
Мужчина кивает и молча выходит. Отворачиваюсь к огромному окну, из которого видно оживленное шоссе. Снова возвращаюсь к предстоящему вечеру. Я забронировал столик в ресторане, куда мы с Адой ходили на наше первое свидание. Хочу, чтобы для нее это было знаково… и для меня тоже.
Еще лежа в больнице, когда вернулась память, я начал задумываться о том, что остался совсем один. По своей же вине. Тогда я невольно вспоминал взгляд Влады, когда я сказал, что не помню ее. Сколько раз до это я видел боль в ее глазах? Много раз. И зачастую из-за моих слов или действий. Жена последняя, кто заслужил от меня неуважения, а я даже не пытался совладать со своим раздражением. Думал, что все в норме. Жаль, что понимание пришло слишком поздно. Это не норма!
Да даже вчера, когда я увидел жену в ее умопомрачительном платье с оголенными плечами, такую статную и красивую, вместо комплимента я снова нахамил. Потому что привык… потому что не знал, как разговаривать с Адой по-другому. А если бы это была наша последняя встреча?
Перед глазами встает силуэт жены в пустой комнате, обтянутой пленкой. Измученная, обессиленная, в том самом красивом платье, привязанная к стулу, Влада все равно боролась за себя и за дочь. Ее стержень и сила всегда поражали меня, а вчера я снова увидел их воочию. Моя смелая девочка, воительница. Кажется, именно в это мгновение, когда ярость переполнила меня, я понял, что не могу потерять свою жену. Она для меня все. И если с ней хоть что-нибудь случится, я разорву любого!