Повисает очередная пауза. Становится тошно. Подбираюсь, ожидая, будто вот сейчас Артур усмехнется и скажет, что развел меня, словно дурочку. Но муж лишь сильнее стискивает челюсти.

— Тебе не понравится ответ, — твердо произносит он.

Желудок скручивается в тугую спираль.

— Будь добр, скажи, — напираю я.

— Да потому что она выглядит почти также, как и раньше, — Артур повышает голос. — А ты… я тебе еще в больнице сказал. В любом случае, впусти ее, — он снова указывает на Олю.

— Я повторяю… — выдавливаю из себя.

Шок, именно его я сейчас испытываю. Униженная, не знаю куда себя деть. Не понимаю, почему даже в беспамятстве Артур меня ненавидит. Что я ему сделала?

— Да в конечном итоге, — муж резко подходит ко мне, перехватывает мою руку, которой я вцепилась в дверь, и с силой дергает на себя, отодвигая в сторону. — Хочешь опозорить нас перед соседями? — Артур рычит, глядя мне в глаза. Его теплое дыхание опаляет кожу на моем лице. Муж приближается ко мне почти вплотную. — Даже не смей заикаться про потерю памяти, — цедит он, прижимаясь к моему уху. — Никто не должен об этом знать!

Раздражение Артура отзывается мурашками, бегущими по позвоночнику. Последние слова мужа звучат словно угроза. Неосознанно киваю. Не понимаю, почему тушуюсь перед ним. Возможно, потому что впервые в жизни чувствую его силу, направленную на меня. В гневе Артур действительно выглядит устрашающим.

— Так зачем ты здесь? — муж резко отстраняется от меня, жестом приглашает Ольгу войти.

— Чтобы забрать сына, — она легко переступает порог.

Закрываю за ней дверь.

— Сына? — Артур косится на меня.

Прикрываю глаза и тут же их распахиваю. Я забыла сказать ему про Артема. Мысленно хлопаю себя по лбу.

— Да, я отправила его к тебе, — настороженно произносит Ольга. — Он же здесь? — она переводит обеспокоенный взгляд на меня.

Возникает гаденькая мысль оставить Артура одного. Пусть сам разбирается со своей бывшей пассией. Но внутри все восстает против этого. Не могу так поступить. У мужа, наверняка, есть свой мотив молчать о случившемся. Даже несмотря на откат почти в двадцать лет, его взрослый мозг, скорее всего, уже провел жесткий анализ, выдавая какие-то идеи относительно случившейся аварии. Интуиция просто дуриком вопит, что нужно довериться Артуру.

— Не совсем, — шумно вздыхаю. — Он живет на другой квартире.

— Что? — вскрикивает Ольга. — Вы его выгнали!

— Нет, — мотаю головой. — Предоставили отдельное жилье. Или ты надеялась, что твой бастард будет жить с нами? — делаю шаг в ее сторону. Злость пробирается наружу, даже не стараюсь ее потушить.

— Слишком много высокомерия для той, кто была в неведении столько лет, — Ольга буквально выплевывает это.

— Откуда ты знаешь? — почему-то шепчу.

— Что ты не в курсе? — усмехается женщина, складывая руки на груди. — Скажешь ей? — она смотрит на Артура.

— Не стоит, — рычит муж.

Но в его глазах читается неуверенность. Видимо, он сам не понимает, в чем дело. Или мне хочется в это верить?

— Да почему же?! — Ольга пожимает плечами. — Твой муж платил мне все это время, чтобы я не высовывалась и не лезла к тебе. У вас же идеальная семья, в нее нельзя пускать грязь, напоминающую о минутной слабости.

— Что? — новый удар под дых чуть ли не сбивает с ног. Отступаю, еле удерживая равновесие. — О чем ты?

— О том, что после того, как потрахаться со мной, твой муженек выгнал меня, заткнув рот деньгами, — Оля всплескивает руками. — Но вот недавно он перестал платить. Я решила подождать. Думала, случилось что. А нет, все в порядке. Видимо, Артур просто перестал волноваться за твое душевное состояние, — хмыкает она.

— Замолчи! — рявкает муж. — Тебя пустили на порог не для этого.

— А для чего? — Ольга поворачивается к Артуру. — Я думаю, ты просто устал от своей обузы, — она указывает подбородком в мою сторону. — И захотел, чтобы я ей все рассказала. Возможно, совесть замучила? — ехидно спрашивает она. — Так я помогу ее облегчить. Знаешь, когда он тебе изменил? — Оля переводит на меня довольный взгляд. — Ни за что не догадаешься!

— Заткнись! — Артур резко делает шаг в сторону Ольги, перехватывает ее взметнувшуюся руку. Ноздри мужа раздуваются при дыхании. Лицо покраснело. Он в бешенстве. — Ты должна была исчезнуть.

— А ты должен был платить! — неожиданно визжит Оля. — Ты обещал! Клялся, что не бросишь…

Артур не слушает ее, тащит женщину к выходу. Я же лишь недоуменно смотрю им вслед. Клялся? Клялся?! Господи, когда моя жизнь стала напоминать мыльную оперу?!