— Да немногое, — мотаю головой. Не хочу переводить тему. Мне нужно узнать, что с мужем. Хотя есть еще один вопрос: — Вы знаете, что случилось? Как произошла авария?

— Из-за льда машину впереди вас занесло. Ваш водитель не успел справиться с управлением, — врач поправляется колпак, протирает под ним лоб. — Если бы ваш муж не закрыл вас, возможно, все могло бы быть хуже, — последнее слово Дмитрий Борисович произносит глухо.

— Что с ним? — реагирую сразу, дергаюсь вверх, шиплю от боли.

— Он пока что без сознания, — спустя мгновение тишины отзывается врач. — Но все показатели в норме. Так что волноваться не о чем.

Сердце загнанно бьется по ощущениям где-то в животе. Пытаюсь убедить себя в том, что Артур за последние два дня принес мне столько боли, что я не должна за него беспокоиться. Но все равно тревога сдавливает горло. Почему это все происходит с нами? Если бы Артур не подгонял водителя, избежали бы мы аварии?

— Могу я навестить мужа? — стараюсь говорить как можно спокойнее.

— Конечно, — кивает врач. — Я приду чуть позже…

— Далеко до него идти? — приподнимаюсь на здоровом локте.

Боль отдает аж в бедра. Морщусь, но все равно стараюсь встать.

— Подождите, не спешите, — Дмитрий Борисович укладывает меня обратно. — Вам самой еще нужно прийти в себя.

— Я уже лучше. Правда, — перехватываю врача за запястье, чуть сжимаю его.

После слов, что Артур закрыл меня, чувство вины затапливает с головой. Мне нужно увидеть мужа. Убедиться, что он не в плачевном состоянии.

— Ладно, — наконец кивает Дмитрий Борисович. — Ваш муж лежит в соседней палате. Я отведу вас туда, но всего на пару минут. Вам нужен покой.

— Спасибо! — выдавливаю из себя улыбку.

Врач отсоединяет провода и помогает мне встать на ноги, придерживая под руку. Стоит принять вертикальное положение, как в глазах темнеет, меня ведет в сторону, но я кое-как удерживаюсь. Моргаю. Зрение быстро проясняется, в голове перестает гудеть.

Мелкими шажками медленно мы выходим из палаты. В коридоре тихо и пусто. Соседняя дверь находится всего в паре метров, но нам нужно достаточно много времени, чтобы дойти до нее. Слабость очень быстро охватывает тело, все равно не отступаю. Дмитрий Борисович толкает дверь в палату Артура. Внутри похожая обстановка, что и у меня. Прохожу вперед, встаю сбоку, задерживая дыхание.

Муж лежит с закрытыми глазами. На фоне белой подушки его кожа кажется совсем бледной. Левая рука загипсована. На лице огромный синяк. Невольно задумываюсь, как выгляжу я сама, но очень быстро отгоняю от себя эту мысль. Если очень сильно постараться, то можно представить, будто муж просто спит. Мне хочется верить, что если дотронуться до его плеча и слегка потрясти его, то Артур сразу же распахнет веки, сонно начнет моргать, как обычно он это делает, и только после этого проснется. Но я не рискую теребить мужа. Слезы наворачиваются на глазах.

Здоровая рука Артура лежит поверх одеяла. Осторожно обхватываю его ладонь своей. Слегка поглаживаю. Кожа кажется почти ледяной. Это пугает, но всеми силами стараюсь не поддаваться ужасу, растущему внутри.

Вдруг Артур начинает возиться. Резко отстраняюсь от него. Я что-то сделала не так? Неужели я причинила ему боль? Поднимаю глаза на лицо мужа и… сталкиваюсь с его внимательным, пока еще расфокусированным взглядом.

Неверие смешивается с радостью. Хватаю ртом воздух.

— Привет, — тихо произношу на выдохе, подхожу ближе. Улыбаюсь.

— Привет, — хрипит Артур. — Где я?

— В больнице. Все хорошо, ты пришел в себя, — слышу приближающиеся шаги врача.

Артур всматривается в мое лицо. Я жду, что он вот-вот ответит мне улыбкой, пока врач не отгонит меня в сторону. Но муж только сильнее хмурится, сдвигает брови к переносице.

Наклоняюсь ближе. Слезы текут по щекам, не сдерживаю их. Заношу руку, чтобы дотронуться до щеки Артура.

— Прошу прощения, — наконец выдавливает муж, глядя мне в глаза. — А вы кто?

— Смешно, — нервно усмехаюсь я. — Не самая удачная шутка, — мотаю головой. — Как ты?

Артур слегка отстраняется на подушке. Все еще не отводит от меня настороженного взгляда.

— Нет, — тихо произносит он. — Я серьезно не узнаю вас.

От его слов мороз бежит по коже. Меня начинает потряхивать. Какой-то бред, если честно. Не может быть в обычной жизни таких “киношных” случаев. Мы же простые люди. Сколько еще должно свалиться на нашу голову?!

— Это уже перебор, — не замечаю, как повышаю тон.

— Вам лучше выйти, — врач неожиданно хватает меня за плечи, аккуратно тянет в сторону двери.