От слов Поли щеки нещадно начинают гореть. Пытаюсь отпихнуть Артура, но он никак не хочет отходить. Из-под тяжка осматриваюсь по сторонам. Нет, вроде бы никто из присутствующих не обращает на нас внимания, да и мы скрыты сценой, отделяющей нас от основного зала. Облегченно выдыхаю, проводя руками по длинной шифоновой юбке чернильно-синего платья с открытым лифом. Артур настоял на том, чтобы я надела именно его. Сам муж стоит рядом в идеально сидящем черном смокинге. Выглядит он великолепно. Да и как иначе, если прием организован в честь Артура. Теперь передо мной находится один из заместителей Министра иностранных дел.

— Думаю, нам с тобой нужно съездить в отпуск без этой зазнобы, — Артур обнимает меня за талию, притягивает к себе.

— Я все слышу, — Поля оборачивается на нас, грозно сдвигая брови к переносице. Несмотря на то, что она полностью вылитая я в молодости, в такие моменты дочь до жути смахивает на Артура. — На правах старшей тогда устрою вечеринку, — она кивает, показывая нам язык.

Печально поджимаю губы, видя, как Поля едва заметно сжимается при этих словах. К сожалению, она все еще не до конца забыла события, случившиеся более чем полгода назад. Но дочь держится молодцом. И мы с Артуром очень ей гордимся.

— Она справится, — теплое дыхание мужа опаляет ухо. — Рано или поздно. А мы всегда рядом.

— Я знаю, — киваю, не отводя взгляда от дочери. — Рано или поздно, — облизываю пересохшие губы.

В душе вспыхивает удовлетворение, когда вспоминаю о том, что виновные в конечном итоге оказались в той или иной мере наказаны. Артур отправил Артема в военное училище, где обещали выбить из него всю дурь. Дружкам пригрозили условкой за попытку изнасилования. Насколько я знаю, они клялись и божились, что больше никогда не поступят так ни с одной из девушек. Главное, что сидя в другом кабинете, Поля слышала их исповедь и рыдания. Это помогло ей хоть немного прийти в норму. Всех остальных участников действа посадили за попытку убийства, организованную группой лиц. Артур не вдавался в подробности, но насколько я знаю, Борису, Ольге и Елене дали приличный срок.

Осматриваю гостей в поисках Аллы. Ее нигде не видно. Под ложечкой неприятно сосет. Я лично отправила подруге приглашения, но она сказала, что вряд ли сможет присутствовать. Как бы я не пыталась вернуть ей ее оптимизм и задор, Алла пока не идет мне навстречу. У нас был долгий разговор, в котором она извинилась за все, что сделал Борис. Я постаралась успокоить Аллу, заверила, что в этом нет ее вины, но увы, это не помогло. Сейчас она не часто появляется на светских мероприятиях, и насколько я знаю, планирует переехать в другой город, когда закончится бракоразводный процесс. Снова становится грустно от того, что я никак не могу помочь человеку, который с радостью шел на встречу мне.

Грохот аплодисментов заставляет вздрогнуть, отвлекая от тяжелых мыслей.

— Мне пора, — Артур целует меня в висок.

Видимо, я пропустила, как объявили его выход.

— Удачи, — начинаю хлопать вместе со всеми, когда муж высвобождает меня из своих объятий.

Поля прижимается ко мне с другой стороны. Обнимаю ее за плечи.

— Я рада, что вы не развелись, — ее глаза светятся, когда я опускаю на нее взгляд.

— Я тоже, — улыбаюсь в ответ.

И правда, это время — словно второе дыхание для нашего брака. Артур стал настолько внимательным и заботливым, что первые месяцы я неверяще смотрела на него в ожидании, будто муж вот-вот что-то выкинет вновь. Но нет, Артур научился прекрасно готовить яичницу и… блинчики, все свободное время проводит дома, а главное, теперь я действительно чувствую его любовь, которая проявляется в касаниях, объятиях, простых словах. Муж не кричит каждый день, что любит меня, но простые мелочи в виде привезенных эклеров, когда ему по телефону показалось, что мне грустно, или напоминание надеть теплые носки, потому что на улице холодно, о чем-то да говорят. А главное, Артур действительно был готов оставить политику ради меня. Я знаю, что карьера для него многое значит, поэтому настояла, чтобы он остался. Но мы договорились, что если работа встанет между нами, муж уйдет. И мне этого достаточно.

— Добрый день! — голос Артура разносится по залу.

Взгляды всех присутствующих направляются к нему. Повисает гробовая тишина.

— Спасибо, что собрались здесь, рядом со мной в столь волнительный день, — Артур сжимает руками края трибуны, слегка нависая над ней. — Это поистине важное для меня событие. Помню, как пришел в политику еще зеленым юнцом и буквально карабкался по карьерной лестнице, вгрызаясь в нее зубами, — по залу проносится легкий одобрительный смех. — Да, было время, — Артур опускает голову, но через мгновение снова смотрит в зал. — Но знаете, мне было легко, потому что на протяжении всего этого сложного, а иногда невыносимого пути со мной был один человек. Та, кто поддерживала и терпела меня годами, та, что родила мне смысл жизни — мою дочь, та, что заботилась о нашей семье…