— Стража! — прорычал он. — В темницу его, а те, кому жизнь ещё дорога, — с глаз долой, немедленно!

Рен с Мисти поднялся с земли.

— Мисти, она… — у Юми неожиданно пропал голос.

— Жива, — сухо ответил Рен и ушёл.

Юми почувствовала, что краснеет от стыда. Если бы она сюда не пришла, то драконы, может быть, не так сильно взъелись бы на Мисти. В произошедшем точно есть её вина.

— Нам стоит вернуться в комнаты. Они сами нас вызовут, когда примут решение. Уверяю, оно будет не в нашу пользу, — хмуро сказал Феликс, взял не сопротивляющуюся Юми за руку и повёл в замок.

На полпути они встретили встревоженного Ксайдена и испуганную Триху.

— Что случилось? — сразу спросил вампал.

— Ничего хорошего, — проворчал Феликс и был таков.

Ксайден нахмурился, посмотрел на ошарашенную Юми и решил больше пока ничего не спрашивать. Расходиться в разные комнаты они не стали и обосновались в комнате, отданной Феликсу. За дверью кто-то постоянно бегал туда-сюда, слышались взволнованные голоса. Они просидели в молчании почти до самого вечера, когда к ним, наконец, постучали.

— Вас желают видеть, — произнесла девушка-служанка.

Они встали и последовали за ней. Дракониха привела их к массивным чёрным дверям, украшенным цветным стеклом. Стражники открыли их, и Юми первой вошла в тёмное помещение главной приёмной. Её внимание сразу привлёк широкий золотой трон у противоположной стены. Рядом с ним расположились ещё пять, сделанные на скорую руку, поменьше. Их уже заняли: на центральном восседал хмурый Рабрион Дракадриат, по левую руку от него сидел похожий на отца кронпринц Растус и ярковолосая королева Родриэна. С правой стороны расположился растерянный и немного огорчённый Рен, пришедшая в себя Мисти и Шикару. Последнего Юми узнала с трудом: они редко общались в академии, но он тогда жил в одной комнате с Реном и Гином. Сейчас он был одет официально, в белый костюм, а волосы уложил так аккуратно, что Юми пробрала дрожь от несоответствия образов воспоминания и яви. В академии он напоминал собой обычного раздолбая с растроением личности, а сейчас вполне походил на сына герцога Шакрата.

Юми услышала, как Триха сильнее прижалась к Ксайдену, и очнулась. Нечего ей их сейчас рассматривать. Она быстро дошла до середины зала.

— Мисти, ты в порядке? — без церемонии спросила она.

— Да, всё…

— Плохо, — резко прервал её Рен и получил в ответ грозный взгляд от жены. — Даже не спорь. Ты должна была всё мне рассказать намного раньше. И о слугах, и о своём самочувствии…

— Значит, ребёнок не пострадал? — сразу поняла, о чём он, Юми.

Рен поморщился и надулся. Её осведомлённость ему точно не понравилась.

— Со мной и ребёнком всё хорошо. Подумаешь, пара ожогов, — упрямо заявила Мисти.

— Милая, эти существа напали на беременную эрцгерцогиню. Если они хотели разбудить спящих драконов, то им это точно удалось, — холодно произнесла Родриэна.

— Я не хочу, чтобы вы вмешивались. У нас просто возникло небольшое недопонимание…

— Которое мы не можем спустить им с рук, — твёрдо прервал её Рабрион.

Теперь настала очередь Мисти надуться.

— Вы только менехуне не говорите. Отец и мать с ума сойдут, — тихо попросила она.

— Боюсь, уже поздно. Им отправили письмо сразу, как мы сюда приехали, — чуть смущённо произнес Растус.

Мисти тяжко вздохнула, чем всполошила Рена.

— Если ты устала, то тебе лучше пойти спать. Мы сами разберёмся, — сказал он.

— Ну уж нет, у вас слишком горячие головы для принятия холодных решений, — проворчала Мисти.

Спорить с ней никто не стал. Юми тем временем смущённо переминалась с ноги на ногу. Наконец, внимание снова обратилось на приглашённых. Юми прочла в глазах Мисти готовность бороться до конца. Рен же взглянул на неё с сожалением. Юми решила убрать из списка вопросов насущную тему.

— Мы очень благодарны вам за гостеприимство, но нам пора, — произнесла она.

— Юми! — тут же вскинулась Мисти.

— Нет, мы и так уже сильно задержались. — Юми покачала головой.

Теперь Мисти выглядела совсем уж расстроенной. Рен взволнованно посмотрел на свою жену, а потом перевёл взгляд на отца. Рабрион откашлялся.

— Если мы можем помочь вам ещё чем-то, кроме укрытия в Россентайше…

— Юми спрашивала меня о людских письменах, но я не успела заняться этим вопросом, — быстро ответила Мисти.

Рабрион задумался. Он тоже ничего о них не знал.

— Вы про те странные древние закорючки? — неожиданно спросил Шикару.

По его тону Юми поняла, что из трёх его личностей сейчас говорит наиболее спокойный и рассудительный Ка. Всё внимание сразу обратилось на него.

— Минуту. Дайте пергамент, пожалуйста, — попросил он.

Слуга тут же исполнил его просьбу.