Серый безжалостный взгляд Александра останавливается смотрит на меня в упор.

И я инстинктивно чувствую, что этот мужик не чета, ни Игорю, ни уж тем более Руслану. Он находится от них на запредельной высоте.

А значит, у меня большие проблемы. В миллионный раз за этот день.

И наверное последний факт сделал меня ещё более пофигистичным.

Я спокойно выдерживаю взгляд Александра, а после невозмутимо спрашиваю:

- И кто же вас слушает?

Александр холодно вскидывает бровь.

- Задай этот вопрос себе.

- А, тогда ясно почему ваш офис находится в психушке.

Я делаю несколько шагов по кабинету, оглядываясь.

- Это проверка, да? Всем посетителям предлагаете поговорить самому с собой, а потом делаете клиентом больницы?

Уголки губ Александра едва заметно дергаются.

- Хорошее чувство юмора. Я уж и забыл, что такое бывает.

- Игорек ваш сказал, что вы шутки не зацените, - я прячу руки в карманы. - Вероятно он имел в виду его собственные.

- Да, шутки про сортир и рыгание меня мало впечатляют, - Александр ведет плечом. - Но разговор не об этом. - Он ставит локти на стол и сцепляет руки в замок. - Гуляев, скажи тебе вообще знакомо такое понятие как инстинкт самосохранения?

- Обычно да, - я хмыкаю. - Но не сегодня.

- Оно и видно, - Александр хмыкает. - В общем, вести вас собирались к другому человеку с не менее бдительной охраной. И прослушку у вас бы тоже заметили. После чего, вас бы отправили любимой девушке, сестре и родителям одновременно. По частям.

- Но судя по всему мне везëт, - я стараюсь не показывать насколько напрягает меня этот разговор. - Я вам зачем-то нужен?

- Да, польза от тебя несомненно будет. - Александр спокойно кивает. - Но исключительно в деловом ключе. Теневая сторона меня не интересует. Впрочем, дело не в этом. - Он склоняет голову к плечу. - За тебя попросил очень хороший человек, которого я уважаю. Поэтому я Игорю написал сам, чтоб тебя привезли ко мне. А Игорька пока вяжут силовики. Потому что трогать того человека я запретил лично. А Игорь со своим полудурком его чуть на тот свет не отправили.

Я меняюсь в лице.

- Стоп-стоп, о ком ты говоришь? Неужели….

- Дмитрий Сибилев, знаешь такого? - Александр хмыкает. - Можешь сказать ему спасибо. Благодаря ему у тебя сегодня второй День Рождения.

- Очень смешно, Марин, - Дима, сидящий в застекленном парке у здания больницы закатывает глаза. - Если и существуют плохие идеи, то это явно одна из них. Мне хватило вас обоих с головой.

- Ну почему? - я опускаюсь на лавочку рядом с ним. - Кто как не ты? Пожааааалуйста. - Я складываю ладони в умоляющем жесте. - Мы тогда будем практически семьей. Неразлучны.

- Этого я и боюсь, - хмыкает Дима. - Боюсь третьего Гуляева я уже не переживу.

- Да брось, уверена, он будет настоящим очаровашкой, - я опускаю голову и глажу свой сильно округлившийся девятимесячный животик. - Правда, сыночек? Давай, попроси дядю Диму стать твоим крëстным.

Я беру ладонь Димы и кладу себе на живот.

Мой малыш очень активный даже до рождения, поэтому толчок в руку не заставил себя ждать.

Но оно того стоило.

Точеное красивое всегда чуть отстраненное лицо Сибилева озаряется смущенной, но просто очаровательно умилительной улыбкой.

- Нет, ну это уже запрещенный прием, - Дима поджимает губы. - Как отказать-то?

- Вот именно, что никак, - я подмигиваю. - На то и расчет.

- Ладно-ладно, - Дима убирает руку. - Деваться некуда. К тому же, должен же быть в семье хоть кто-то адекватный, чтоб помочь парню разобраться, что такое инстинкт самосохранения и как его слушать. Потому что у его родителей он отсутствует напрочь.

- На что она опять тебя толкает? - Раздается со стороны входа и я вижу подходящих Кирилла и Макса. Моего Макса.

От этих мыслей мне становится так тепло, что я невольно улыбаюсь и бросаю взгляд на обручальное кольцо на своем безымянном пальце.

Сплавленное из двух половинок белого и желтого золота и усеянное мелкими бриллиантами.