Вот уродцы. Хотя я уверена почти на все сто процентов, что идея сделать мне такой подарочек полностью принадлежит Иве. Ян, конечно, бывает придурком, но точно не настолько!

Остаток дня провела за подготовкой к вечернему мероприятию. Сегодня один режиссёр устраивает закрытый показ своего документального фильма, куда приглашены все те, кто оказал финансовую поддержку при создании этой работы.

Прежде чем я успеваю покинуть дом и отправиться в путь, мне звонит Лариса:

— Ты же помнишь, что Руснаков тоже там будет? — спрашивает она меня.

— Конечно, ведь мы вместе спонсировали и всячески поддерживали создание этот проекта…

Ну, конечно я помню о том, что Ян тоже, как и я, загорелся желанием помочь независимому режиссёру рассказать в своей новой киноленте, посвящённой трудностям жизни в актёрской среде.

Это не просто премьера очередного фильма, а целое событие для всех, кто причастен. Не будет никакого проката или громкой рекламы на каждом углу. Это не маркетинговый продукт, а настоящая документальная работа, сделанная с душой…

— Он может вновь прийти с Ивой. Постараешься не пересекаться с ними? Шумихи о вас итак предостаточно сейчас.

— Я постараюсь, но не думаю, что будет много камер. На мероприятии будет довольно узкий круг лиц.

— Тем выше вероятность вашего столкновения.

* * *

— Справимся, Ларис. Общественность всё же на моей стороне, а помои льются на моего уже практически бывшего и неверного муженька.

— СМИ всё ещё в восторге от твоего красного платья и опрокинутого бокала шампанского. В этот раз лучше без трюков…

— Ещё немного и я начну думать, что ты хочешь обвинить меня в неадекватном поведении!

— Просто предостерегаю. Я же знаю тебя и твой темперамент… Сегодня люди защищают тебя, а завтра могут и отвернуться из-за одного неверного глупого шага.

— Я поняла и услышала тебя, — чеканю холодно и выключаю телефон.

Весь этот короткий разговор напомнил мне о Руснакове, который обвинил меня в истеричности не так давно.

— Ты готова? — слышу позади голос телохранителя.

Игорь, одетый в элегантный смокинг, с медвежьей «грацией» входит в гостиную, поправляя на ходу галстук-бабочку.

— Всегда готова, — отвечаю твёрдо.

Дорога занимает почти пятьдесят минут, но они пролетают слишком быстро для меня, так как в голове всё время крутится мысль о том, что я вновь увижу Яна.

Перед самим показом фильма всем гостям предлагается фуршетный стол. Игорь всё время маячит где-то рядом, но в этот раз предпочитает быть молчаливым, ведь я ни на минуту не остаюсь в одиночестве. Здесь много знакомых мне лиц, так что со всеми здороваюсь, перекидываюсь парой слов и предостерегающе качаю головой, когда кто-то пытается влезть со своими комментариями о моём разводе с Руснаковым.

Кстати, сам Ян тоже здесь. Я не вижу рядом с ним Иву, но он держится от меня в стороне какое-то время. В момент, когда все стали заходить в актовый зал и рассаживаться по местам, он вдруг удерживает меня за локоть и увлекает за собой в тёмный коридор, где расположен ряд гримёрок.

В одной из них мы и оказываемся, отрезанные закрытой дверью от внешнего мира.

Темнота, тишина и стук моего сердца.

Рука Яна тянется куда-то вверх и в сторону, а затем на потолке загораются лампы, освещая наши лица.

— С каких это пор ты работаешь с Фоминым? — Руснаков смотрит на меня хмуро, а тон такой требовательный, что хочется врезать ему.

— С каких это пор тебя волнует, с кем я работаю? Мы практически разведены, если ты забыл.

— У него дурная репутация, Альбина.

Какого чёрта он смотрит на меня так, словно ему не всё равно?

— Твоя репутация теперь не лучше, знаешь ли. Ты в курсе, что о тебе в Интернете пишут?

— Кобель, предатель, изменщик… — перечисляет с равнодушием самые безобидные из обзывательств, что сейчас летят в его сторону. — Но не извращенец, что пристаёт к женщинам.

— Ты ещё хуже Карла Никитича. Он по-честному действует и открыто, а ты двуличная лживая мразь!

Делаю шаг назад, чтобы мы не стояли так близко друг к другу, но Ян вновь приближается и оказывается от меня на расстоянии вытянутой руки.

— Будь осторожна с такими высказываниями. Давай больше не допускать грубых слов в отношении друг друга. Я так не хочу.

И смотрит с сожалением, и говорит успокаивающе…

— Ты издеваешься? — со всей силы ударяю Руснакова по щеке.

Мужчина слегка дёргается от неожиданности, а затем резко хватает оба моих запястья и сжимает в своей огромной лапище.

Однако, агрессии не вижу. Ян сохраняет сдержанное выражение лица.

— Я заслужил это, — смотрит прямо мне в глаза. — Но, пожалуйста, держись подальше от Фомина.

— Печёшься за главное местечко в его фильме для своей Ивы?

— Да, — без колебаний соглашается. — Скажи: ты снялась в обнажённом виде?

— Не твоё дело! — дёргаю руки, но Ян не отпускает.