— Через два часа я еду на интервью, раз тебе так интересно где я бываю.

— Про интервью мне известно, — фыркает. — Ты же помнишь про обещание Миле? Её скоро привезут из садика.

— Ну, конечно помню! Я же так сильно этого хотел… И вообще: обожаю таскать с собой на интервью чужих детей! — восклицаю холодно.

— Она не чужая, а моя. Мы же теперь семья, — улыбается в своей стервозной манере.

— Раз мы заговорили о семье, то не могла бы и ты оказать мне услугу?

— Услугу? Тебе? — удивляется.

— Мне нужно пойти на закрытую вечеринку, куда пускают только парами. Составишь мне компанию?

— А туда твоя жена случайно не идёт? — с подозрением щурит глаза.

— Понятия не имею. Там будет мой коллега, с которым сегодня встретился на прослушивании. Мы договорились о новой встрече.

— Встретитесь в другом месте и в другой раз.

— Он скоро уезжает на съёмки за границу.

— Приедет же.

— Значит не хочешь пойти со мной?

— Ты вообще туда не пойдёшь, Ян. К чему тебе? Хочешь насладиться видом твоей потаскушки жены, которая уже вовсю ищет тебе замену?

Моё терпение дало трещину, и я резко подрываюсь с дивана, оказавшись лицом к лицу с Катериной. В злом порыве обхватываю ладонью лицо этой девушки и вжимаю пальцы в нежную кожу лица.

Смотрю в её расширившиеся от неожиданности глаза и цежу сквозь сжатые от ярости зубы:

— Чувствую себя подкаблучником сейчас. Смотри как бы и ты не почувствовала себя как-то не комфортно.

— Убери руку! — шипит.

Из библиотеки потом выхожу, несдержанно хлопнув дверью.

Я действительно был на прослушивании с утра. И я действительно отправился после этого в бар. Только вот вовсе не для того, чтобы смочить горло, как сказал Катерине.

Если мерзавка думает, что сможет контролировать меня одной своей дурацкой побрякушкой, то глубоко ошибается.

Бар, не смотря на дневное время, оказался переполнен. Тем лучше — меньше внимания привлек к себе. Сел в самом укромном углу, низко натянув капюшон на голову на случай, если здесь есть кто-то из фанатов или репортёров.

Вскоре к моему столику подошёл Аркадий.

Он порывался было что-то сказать мне, но я приложенным пальцем к своим губам показал, что мужчине стоит хранить молчание.

Аркадий согласно кивнул и сел за столик, хмуря кустистые брови. Он не любит когда что-то идёт не по плану.

В своём телефоне, в заметках, он напечатал мне текст:

— Мне с незнакомого номера пришло сообщение о том, что ты ждёшь меня здесь.

О, да. Спасибо знакомому, которого я встретил на прослушивании, согласившегося выполнить мою странную просьбу: одолжить мне свой мобильник для отправки одного сообщения. Причём его просить пришлось тоже текстом, а не словами…

После тоже открываю у себя раздел заметок и печатаю ответ:

— Я на прослушке. Я просто зашёл освежиться и нахожусь в полном одиночестве.

Аркадий понимающе кивнул мне.

Я достал из внутреннего кармана пиджака фото, которое утащил с собой из нашего с Альбиной дома, и положил на стол перед моим молчаливым собеседником.

— Это он? — печатает Аркадий, принимая у меня снимок.

Я согласно кивнул.

— Мои ребята всё ещё ищут иголку в стоге сена. Это не какие-то лохи, Ян. Потребуется время.

— У нас его не так много. Отец Альбины может быть в серьёзной опасности.

— Я понимаю и делаю всё, что в моих силах.

Боковым зрением заметил, как у одного из посетителей бара возникает нездоровый интерес к нашему столику. Он прячется за газетой, прямо как в каком-то детективе.

— За нами кто-то наблюдает, — набираю новый текст. — Ты без хвоста?

— Теперь не уверен, — нахмурился больше прежнего.

— Проверь. Вдруг это не мой фанат, а твой.

— Возможно, это наш общий хвост.

— Тем для нас хуже.

Альбина

Отец вчера признался мне, что хочет задержаться в своём путешествии.

— Дочка, я должен признаться тебе… — писал он, а у меня в этот же момент сердце замерло.

— Только не говори, что решил заскочить в ещё одну страну!

— Тогда промолчу! — а в конце сообщения хохочущий смайлик.

Я расстроилась, но не подала виду. С одной стороны, я рада, что после смерти своей жены мой отец не сидит, покрываясь паутиной, в четырёх стенах. А с другой стороны… Я переживаю от того, что не вижу его уже несколько недель и не имею возможности оценить насколько он в порядке.

На присылаемых фотографиях мужчина выглядит счастливым. Он теперь постоянно снабжает меня разными историями о том, как встречает новых людей, видит необычные места, познаёт неведомые прежде обычаи и чужую культуру.

Надеюсь, отец не делает видимость исцеления, а действительно чувствует себя нормально.