Протягиваю Катерине купленный наспех букет красных роз. Выбрал самый большой из тех, что предлагал флорист, но не самый красивый. Самые красивые букеты для меня — хризантемы. Просто потому их любит Альбина.

— Мог бы и побольше букет купить, — Катерина осматривает цветы критическим взглядом, вертя их в своих руках— но на первый раз и такой приму.

— Тебе ведь это доставляет удовольствие?

— Что именно? — склоняет голову набок.

— Издеваться надо мной, Альбиной, людьми.

— Должна же я хоть чем-то наслаждаться в этой жизни! — кривит уголок алых губ в усмешке.

— Слава не принесёт тебе счастья.

Понимаю, как это звучит из моих уст, но в случае этой девчонки всё будет именно так. Катерина кажется непробиваемой стервой, но она переживает большой стресс из-за смертельной болезни своего пожилого отца и всей той каши, что сама же и заварила.

Она не жалеет ни о чём и назад не отступит, но это не умаляет того, насколько много моральных сил тратится на воплощение «гениального» плана Екатерины Ивашкиной. Или Катерины Ивы, как она себя называет.

— Слава поможет мне пережить утрату и принесёт много денег. Думаешь, я не люблю своего отца, а просто хочу воспользоваться его деньгами и возможностями, пока он ещё жив? Он растил меня один, всю свою молодость положил на моё воспитание. Именно он привил мне страсть к деньгам, и я, как его единственная дочь, пойду на всё, чтобы приумножить его наследство. Деньги — власть и уверенность в завтрашнем дне. Благодаря деньгам я держу тебя в своём кулаке, использую в своих интересах. Ты поможешь мне прославиться и стать такой же востребованной актрисой, и я разожму кулак, когда перестанешь быть нужным.

Ну, конечно. Не хочет говорить прямо, как есть: «Мой отец при смерти, а значит скоро все его бандитские связи уйдут вместе с ним. Мне нужно скорее воспользоваться ими, пока он ещё жив!». Примерно так и должна звучать правда… Но я подыграю ей. Пока что.

— Почему именно я?

— Ты самый популярный актёр. Самый востребованный, влиятельный. Всё внимание сейчас на тебе, а мне нужен именно этот ресурс. Мне нужно внимание, пиар от нашего фиктивного союза. Поэтому будь добр не делать такое звериное лицо и улыбнись мне хотя бы пару раз за вечер. Вдруг в каком-нибудь укромном углу ресторана прячется репортёр?

— И не боишься же будущего… — изображаю улыбку.

Боюсь, улыбаюсь я сейчас не очень правдоподобно.

— Мой отец уважаем и связи его обширней, чем ты думаешь. Но давай не будем тревожить больного человека. Лучше расскажи мне: что ты делал у Альбины?

— Следишь за мной?

— Немного, — насмешливо улыбается. — Ты забыл, что должен держаться от жены подальше?

— Я ведь говорил, что кто-то пытался поджечь дом. Ездил, чтобы встретиться с сотрудниками охранной организации. Они обследовали всю территорию, дали рекомендации и уже готовы приступить к дальнейшей работе.

— За дуру меня держишь? — щурит глаза, глядя на меня с подозрением. — Почему Альбина не может сама решить все эти вопросы?

— Она не станет этим заниматься. Беспечно махнёт на всё рукой, не будет вникать. Даже многие рабочие моменты за неё решает её агент, Лариса.

— Найми кого-нибудь, и пусть он сам занимается этим. Тебе делать больше нечего?

— Это и мой дом тоже, Катерина.

— Тогда вынуждена тебя обрадовать: время для сюрприза, который я тебе обещала.

Катерина берёт в руки свою сумочку и извлекает из неё чёрный бархатный футляр квадратной формы. Обычно в таких хранятся украшения. Девушка пододвигает эту коробочку вдоль стола ко мне, и я принимаю её.

Внутри обнаруживаю кожаный мужской браслет со стильными заклёпками.

— Это ведь не просто браслет? — приподнимаю бровь.

— Как же мне нравится твоя сообразительность! — лучезарно улыбается в ответ.

— И я теперь должен просто позволить тебе слушать все мои разговоры, отслеживать каждый мой шаг с помощью этой побрякушки?

— Да, должен. Тебя это смущает? Ты же не пытаешься раскопать что-то?

Пытаюсь? Скорее решительно действую, но бессовестной стерве об этом знать не обязательно.

— Я надену браслет, если тебе так будет спокойнее.

Альбина

Суббота наступила слишком быстро. Я к ней не готова, но ничего не поделаешь — на благотворительный вечер всё же придётся приехать.

Водитель везёт меня по вечерним городским улицам, а я перебираю в памяти всех рыжих актрис, каких только знаю. Досадно, но все эти женщины, которые приходят мне на ум, действительно красивы.

Я тоже далеко не дурнушка, но женское уязвлённое самолюбие даёт о себе знать.

По прибытию в арендованный зал ресторана меня сразу встречают:

— Альбина, добро пожаловать! — приветствует меня организатор и хозяйка вечера, целуя в обе щёки.