Его улыбка рассеяла странную тревогу, что на миг охватила меня.

— Что же… Спасибо и тебе.

Скрываюсь в салоне машины. Коротко здороваемся с водителем, и сразу мягко трогаемся в путь. Внутри комфортный полумрак, а впереди примерно полчаса пути по ночному городу.

Чтобы скрасить время, захожу с мобильника в нашу с Олей переписку, где мы общаемся урывками, когда есть свободные минуты. К моему счастью, подруга оказывается «онлайн», и от неё уже висит непрочитанное мной входящее сообщение:

— Твой Ян прямо не стесняется, смотрю! Не знаю, как ты это выносишь… Он ведь ни на шаг теперь от своей Ивы! Весь Интернет пестрит их совместными фотографиями! Его поливают дерьмом, а он даже оправдаться не пытается! Что за наглость?

— А если бы оправдывался и на меня всё валил? — пишу ответ. — Уж лучше молчаливая наглость… Мне морально помогают негативные комментарии в их адрес.

— Кстати, о негативе. Руснакову недавно из-за вашего скандала в роли отказали, на которую он уже был утверждён ранее…

Улыбка сама собой появляется на моём лице.

— Он заслужил это. Расстались бы мирно, и ничего такого не было бы. Людей разозлили его слова в мой адрес, когда он «смешно» пошутил про то, что мне стоило бы освежиться в душе, смыть напряжение и заодно получить удовольствие…

— «Иди свою голову под душем полей, истеричка! Или что-нибудь другое подставь под струи, а там глядишь во вкус войдёшь, понравится. Смоешь напряжение, и желание портить людям жизнь пропадёт!», — эти слова Руснакова процитировали уже все, кто мог. Особенно сильно возмутились феминистки, и я теперь впервые на их стороне!

— Потому что я твоя подруга.

— Лучшая подруга.

Вскоре Оля прощается со мной, так как уже собирается спать, и я убираю мобильник в сумочку. А таксист, словно поджидал момент, потому что вдруг решает нарушить тишину в салоне:

— Задумывались ли вы о том, как глубока пропасть между вами, актёрами, и вашими зрителями?

— Что? — удивляюсь, глядя на затылок мужчины.

— Вот оно! — восклицает, бросив на меня короткий взгляд через зеркало. — Вы удивляетесь, что я «посмел» заговорить с вами! А обычные люди охотно поддерживают разговор… Слава сносит голову, отдаляя от земного, простого и истинно правильного.

— Включите музыку или радио, — прошу.

Какой-то сумасшедший. Надеюсь, он не пьян.

— Вы звереете, теряя человечность и эмпатию. Всё из-за денег и славы… Но какой ценой вам всё это достаётся?

— Вы меня не слышите? Включите музыку! — уже требую.

— Мне не понять такую жизнь, — мужчина продолжает игнорировать мои просьбы. — Я из другого теста. И пусть порой приходится пачкать руки, но это дело чести. За мной долг, а значит должен отработать. Честь и долг! Я знаю, что такое жизнь, знаю, как жить по совести, по понятиям. А что знаете вы? Как эротично спинку на камеру выгнуть?

— С головой всё нормально? Остановите машину!

— Остановлю, когда потребуется.

Дыхание перехватывает от его тона, а сердце принимается усиленно биться.

— Кто вы?

— Таксист, — гаденько посмеивается.

У меня мурашки по телу от этого хрипловатого прокуренного смеха. Теперь я понимаю, что моё дурное предчувствие меня не обмануло: что-то не так. А я отмахнулась от своей тревоги так легко…

— Что вас связывает с Черновым и что вам нужно от меня?

— Он просто пешка. Ничего меня с ним не связывает. От тебя мне ничегошеньки не нужно! Не интересуешь…

— Куда мы едем?

— Тебе там не понравится. Такие, как ты, к роскоши приучены, а в том месте такого нет…

* * *

— В каком месте? За похищение человека наказание есть!

— Мне начинает надоедать твоя болтовня. Замолчи.

— Вы не заткнёте мне рот, и я не собираюсь мирно сидеть!

Со всей дури толкаю мужчину в плечо, но больно от этого только мне. Даже не шевельнулся придурок, а только посмеивается! Плечи мясистые и мощные… Я повторяю удар, подключая уже и второй кулак, а затем и вовсе целюсь ему прямо в ухо.

— Ты что творишь, тупица?! — среагировал он сразу, отклонив голову в сторону. — Сама же вместе со мной пострадаешь!

Машина с визгом останавливается на обочине, и я уже готовлюсь выпрыгнуть наружу, но… В открывшиеся с обеих сторон двери вваливаются ещё два громилы. Теперь они сидят по обе стороны от меня, отрезая все пути для моего побега.

Мне стало по-настоящему страшно.

— Заклейте ей рот и свяжите скорее! — велит новым пассажирам «таксист». — Бешеная она какая-то!

Я и пискнуть не успеваю, как меня уже скрутили, обвязали грубыми верёвками, а рот покрыли клейкой лентой.

Всегда была смелой и жёстко давала отпор в любых ситуациях. Всегда самая первая рвалась в бой… А теперь беззвучно плачу, как маленькая пугливая девочка.