— «Мужа», — смеюсь над некогда родным словом. — Мне кажется, ты чего-то не договариваешь мне. Вы оба водите меня за нос, как какую-то пустоголовую дурочку. Я это так не оставлю! Я выясню, что вы оба от меня скрываете!

— Не гони лошадей, Альбина! — начинает и он заводиться. — Достаточно уже того, что ты свалила без моего ведома посреди ночи в полную неизвестность! И к чему привела твоя вылазка?! Ох, не зря Ян меня предупреждал о твоей импульсивности и просил не упускать тебя из виду ни на секунду!

— К чему привела моя вылазка, спрашиваешь? Она привела меня к пониманию того, что вы оба ведёте какую-то игру!

— Нет никаких игр. Просто оставайся под моим присмотром и ни о чём не беспокойся.

— Как удобно, — фыркаю. — Сложить руки и ждать нового похищения!

— Не будет больше никаких похищений, если будешь сидеть дома!

— А если выйду на улицу, то сразу мешок на голову и в машину? Что нужно этим людям? Им не нравится, что Ян и Катерина вместе?

— Мстят Катерине по просьбе её бывшего.

— Это что-то новенькое. Новая версия или дополнение старой?

— Дополнение. Дело не в том, что Ян им не угодил, а в том, что бывший Ивы хочет насолить ей.

— По-моему, ты путаешься в показаниях. Сначала Руснаков говорил, что это ему хотят жизнь попортить, а теперь ты мне заявляешь, что жертва это вообще Катерина!

Повисает минутная тишина. Уж не продумывает ли мой телохранитель сейчас новый способ надурить меня?

— Ян просто принял удар на себя, чтобы защитить свою женщину, — отвечает он, наконец.

— Ах, любовь! — выдавливаю с болью. — От меня защищает дерево своё… Меня сейчас просто стошнит!

Ян

— С Альбиной всё в порядке, мы уже дома, — отчитывается мне по телефону нанятый мной телохранитель моей жены. — Она ушла в душ, так что я пользуюсь удобным моментом, чтобы поговорить.

— Удобным моментом воспользовалась Альбина, когда покинула дом в ночное время, — отрезаю. — Я ещё с Иваном поговорю, конечно, но меня волнует вопрос: какого чёрта вы оба не смогли уследить за одной девушкой, которая всё время находится у вас под носом? Особенно ты, Игорь!

Меня до сих пор не покидает злость и тревога, не смотря на то, что всё самое плохое уже осталось позади. Просто хочется уже плюнуть на всю секретность и приехать домой. К себе домой.

Приехать, обнять, зацеловать…

Но понимаю к чему может привести озвученная Альбине правда.

— Твоя жена знала, когда стоит сбежать… — отвечает Игорь. — Иван мне даже не позвонил и ничего не спросил.

— Я нанял тебя, так как знаю, что ты профессионал своего дела. Но как ты объяснишь произошедшее? Всё дело лишь в охраннике, а ты тут не при чём?

— Я тоже виноват, но пойми, Ян… Альбина не заложница. Как я могу запрещать ей свободно передвигаться и не терять при этом её доверия? Я итак перешёл черту допустимого, когда едва ли не силой отобрал у неё мобильник! Она уверяла меня, что никуда не собирается, и я поверил… Дурак я.

Да, Игорь дурак. Он уже рассказывал мне историю с Черновым и его страстью к свиданиям и дарению цветов. Однако, даже этот музыкант не смог вывести меня из себя так, как выходка Катерины с организованным похищением Альбины.

Я страдал от ревности к собственной жене, когда видел её в компании с Черновым, но даже не подозревал, что её новый кавалер — прихвостень Ивы.

— Глаз с Альбины не спускай, — велю. — Я предупреждал тебя, что она импульсивна и будет бросаться в самую пучину. Думаешь, я просто так держу от неё в тайне историю с Катериной? Моя жена не будет смиренно полагаться на других, а сразу бросится в бой, не раздумывая… С поломкой кучи дров.

— Кстати, о прыжках в пучину… — что-то не нравится мне голос телохранителя в этот момент. — Альбина подозревает нас обоих во лжи.

— Это плохо, — раздражённо вздыхаю. — Она слишком умна. Что ты ей ответил?

— Сказал, что те парни это дружки бывшего Ивы, которые хотят насолить самой Катерине. А про тебя сказал, что ты перевёл стрелки на себя, чтобы защитить свою женщину. У меня не было другой идеи в голове, Ян. Похитители ей проговорились, что ты им безразличен.

— Лучше бы придерживались старой версии.

— Сказанного уже не вернуть.

Боюсь однажды обнаружить, что уже вообще ничего не вернуть. Мой главный страх — реакция Альбины, когда всё вскроется. Когда Степан окажется на свободе, когда Катерина будет наказана… и когда я вернусь на порог нашего супружеского дома.

Я уже столько всего наговорить успел. Был намеренно груб, чтобы не поддаться собственной слабости и не кинуться жене в объятия, подставляя тем самым под удар безопасность её отца.

«Может ли любящий человек не простить ошибку?» — спрашивал я у Альбины.

А она ответила мне тогда: «Невозможно склеить разбитую вазу так, чтобы не осталось трещин».