Папе даже телефон в руки выдавали, и я поняла, что сообщения мне писал именно он. Правда находился он при этом под присмотром, и время для переписки со мной было ограничено.

Да и не по доброте душевной папе телефон в руки выдавали, а просто чтобы я ничего не заподозрила.

— Как-то даже по-человечески к тебе отнеслись, — удивляюсь я рассказу папы.

— Не нужен он им просто был, — отвечает Игорь. — Всё Ивашкина и её шалости.

В коридоре раздаётся звук шагов, который я узнаю сразу. Вскоре на пороге кухни появляется Руснаков. Он осматривает всю нашу компанию, и мне чудится, что его плечи тут же расслабляются.

Он доволен увиденным, хотя лицо и остаётся сдержанным.

— Ян, — встаёт папа со стула.

— Степан, — сдержанно кивает.

После обмена коротким приветствием папа подходит к Руснакову, и они оба здороваются за руку. Есть что-то особенное в этом мужском жесте сейчас. У меня сердце защемило от прилива нежности при виде самых любимых мужчин в моей жизни, которые стоят здесь, рядом. Живые и невредимые.

— Привет, Альбина, — переводит Ян взгляд на меня.

— Привет… — выдыхаю.

Игорь же тактично покидает кухню, оставляя нас втроём.

Мы не долго общаемся, так как папа устал и захотел поспать. Скоро он уходит наверх, на второй этаж, где расположены спальни, и я остаюсь одна с Руснаковым.

— Почему папу отпустили? — нарушаю минутную тишину между нами.

— Артур умер сегодня. Больше не было причин удерживать человека, от которого остальным ничего не нужно.

— А Катерина?

— Взята под арест.

У меня словно ещё одна гора с плеч свалилась. Первая же исчезла, когда я увидела папу в прихожей полтора часа назад.

— Неужели всё закончилось? Даже не верится…

— Теперь всё будет хорошо, — Ян устало улыбается. — Иву арестовали и уже не отпустят. Много улик собрано, доказывающих её виновность. Шантаж, угрозы, похищения, преследования… Это внушительный объём. Но даже уголовное наказание будет более гуманным наказанием для неё, чем если бы ею занялись псы Артура.

— У неё ведь дочь маленькая есть? Что теперь с ней будет?

— Двоюродная сестра Катерины забрала Милу к себе.

— Бедный ребёнок… — бормочу.

— У девочки стресс, но сестра Ивы показалась мне адекватной. Так что, думаю, всё наладится. Как ты? — спрашивает вдруг Руснаков, впуская нежные нотки в свой голос.

— Ян, мне нужно поговорить с тобой.

— Сейчас? Я думал, ты захочешь сегодня побыть с отцом.

— Сейчас. Иначе не засну сегодня… Пойдём в нашу спальню.

Там точно никто не услышит наш разговор, да и мне хочется больше интимности, близости с Руснаковым. Всё-таки тему хочу поднять непростую.

— Хочешь, чтобы я уже сейчас начал помогать тебе крепко заснуть? — довольно улыбается бывший муж.

Кажется, он не заметил во мне встревоженности и принял мои слова за приглашение на романтическую встречу в супружеской постели.

Поднимаемся наверх, а потом укрываемся в стенах спальни, где всегда были счастливы. Как только за нами закрывается дверь, Ян склоняется к моему лицу для поцелуя и заключает меня в свои объятия, но я в этот же момент выпаливаю:

— Ива отправила одно фото… Мне хочется поговорить об этом.

— Какое фото? — хмурит брови, отстраняясь.

Вытаскиваю из кармана брюк телефон, нахожу в нём ту самую фотографию, что способна разбить мне сердце на осколки, и показываю её Руснакову.

— Что это? — спрашивает он, рассматривая экран.

Ян выглядит удивлённым и недовольным одновременно. В его глазах появляется такая озабоченность, словно он впал в глубокую задумчивость, силясь найти ответы на свои вопросы. Словно он пытается вспомнить что-то.

— Ты и… какая-то девушка, — убираю телефон. — Кто она?

— Это Агата, бывшая няня Милы.

— Ива написала, что уволила её из-за того, что устала наблюдать вашу с ней связь.

Несколько секунд молча смотрим друг на друга. Между нами метр расстояния и повисшее в воздухе напряжение.

Мне становится совсем не по себе. Почему Ян просто не скажет, что это всё фикция?

— И что ты думаешь по этому поводу? — спрашивает, вместо того, чтобы дать мне ответ.

— Не знаю, что думать… Поэтому и хочу поговорить с тобой.

— Не знаешь? — от былой радости на мужском лице не остаётся и следа. Теперь на нём озабоченность. — Серьёзно? Ты так просто повелась на слова рыжей стервы, что глумилась над всеми нами несколько недель?

— Не повелась, Ян! — протягиваю руки и хватаюсь за его плечи, делая шаг ближе. — Просто хочу понять, как это произошло. Расскажи мне, пожалуйста…

Ян