— Она здесь не при чём, — прохожу мимо Катерины, направляясь в кухню.

Там я наливаю себе стакан воды и залпом опрокидываю в себя. Как бы в этом доме вскоре вместо воды в графине не появились слёзы одной рыжей стервы. Она и сама не так уверенна в себе и своих замыслах, как кажется. А иначе не устраивала бы мне сцену из-за короткой отлучки. Боится.

— Да ладно тебе! Я знаю, что ты был с ней, — появляется на пороге кухни.

— Она просила о помощи, я должен был проверить, что всё в порядке. У нас недавно был пожар, если помнишь, и виновник всё ещё не найден.

И не найдётся, ведь я сам лично организовал поджог, чтобы иметь потом возможность наведаться домой к Альбине, если вдруг понадобится. И, конечно, чтобы у жены не было причины отказываться от охранника и телохранителя.

— Бедный Ян… Кругом одни враги, — язвит.

— Мой главный враг — ты.

— Приятно слышать.

— Не хочу делать тебе приятно, так что… Как твой отец?

— Держится, — лицо Катерины перекосило. — И не мечтай о его скорой кончине.

— Я мечтаю лишь о твоём наказании. К счастью, мечты имеют свойство сбываться.

— Не в этот раз.

Это мы ещё посмотрим.

Спешу остаться наедине с самим собой, так как видеть лицо Катерины утомительно и неприятно. Я вообще по большей части в выходные дни отсиживаюсь у себя в комнате, либо сваливаю куда-то на встречу с друзьями.

Особенно сложно выносить это всё в те моменты, когда Агата привозит Милу из садика. Вот тут-то Катерина и принимается в полной мере наслаждаться собой и той ситуацией, которую создала. При ребёнке я не могу отвечать жёстко, выплёскивать свою злость, язвить и всячески ставить на место рыжую лису.

Катерина пользуется присутствием своей маленькой дочери и намеренно начинает играться мной, втягивать меня в своих игры, где я являюсь её возлюбленным.

— Почему это я должен изображать любовь к тебе, если рядом никого нет? — возмутился я как-то раз на попытку Катерины поцеловать меня.

— Мила тоже свидетель.

— Она пятилетний ребёнок.

— У детей самый честный и болтливый язычок. Она должна верить в нашу с тобой любовь.

А поверит ли моя собственная жена в мою любовь к ней, когда всё это закончится, и я вернусь к ней?

Вчера Альбина была на вечеринке, куда всегда ходят парами. С кем она была там?

Конечно, я включил свой ноутбук и полез проверять…

После таких мероприятий фото появляются в Интернете уже на следующий день, а то и даже раньше.

И я не ошибся: снимки со вчерашней вечеринки уже заполнили все социальные сети. Среди всех гостей без труда нахожу Альбину, которая, оказывается, вновь была вместе с Димой Черновым, гитаристом какой-то там рок- группы.

Мою жену на блондинов потянуло?

Альбина

Проходит неделя после последней встречи с Яном, когда он приехал по моему зову. Какой же дурой я тогда в очередной раз оказалась, ведь мне на секунду вдруг показалось, что в карих глазах мужа есть что-то ещё кроме равнодушия по отношению ко мне.

И ведь не в первый раз такое видится.

Но чем больше я фантазирую о том, что Яну не совсем всё равно, тем больнее возвращаться в суровую реальность.

Ещё и телохранитель подкидывает мне собственные заблуждения, которые так удачно сплетаются в танце с моей жалкой надеждой на то, что все слова мужа — один большой обман.

— Это не моё дело, — размышлял вслух Игорь на следующий день после приезда Яна, — но что-то я совсем не понимаю, почему вы оба решили развестись. По-моему, вы оба друг к другу весьма неравнодушны.

— Вы правы: это не ваше дело, — как ножом отрезала.

Больно слышать такое, ведь это не правда.

— Да, Альбина Степановна, не моё всё же. Пойду кофе выпью…

— Вы зарплату себе случайно не в виде кофейных зёрен просите выдавать? — пошутила, чтобы смягчить свою грубость.

Как-то даже привыкла к этому мужчине за всё недолгое время его пребывания рядом со мной. Всегда пошутит, придёт на помощь… выпьет всё кофе, что есть в доме.

— Я кофеман, ответил он мне, — но детям и внукам кофейными зёрнышками не помочь!

Больше мы с телохранителем не затрагивали тему моего неудачного замужества.

Сегодня же моя голова занята предстоящим съёмочным процессом под руководством Карла Никитича.

Ассистенты и прочий персонал делают мне лёгкий макияж в розовых тонах, пышную укладку с вьющимися локонами. Мою кожу смазывают каким-то гелем, напоминающим мне хайлайтер, который переливается при свете перламутровым блеском.

И вот хожу я по съёмочной площадке вся такая красивая принцесса в розовом длинном платье, что подобно облачку, и думаю о том, как меня сюда вообще занесло.

Согласилась с Ларисой на свою беду. Мы ещё даже кадра ни одного не отсняли, а я уже устала от сальных взглядов Карла Никитича.