— Что же ты со мной так не поступил?! — кричу, швыряя опустевшую тарелку из под пасты по-итальянски в сторону Яна, но он успевает увернуться. — Что же ты спал со мной весь этот месяц, будучи влюблённым в другую? Зачем остался на «торт с чаем»?!
— Люблю сладенькое, — криво ухмыляется, вставая из-за стола.
Вот так праздничный ужин превратился в поминальный. Была любовь, и нет её.
— Я ненавижу тебя, Руснаков…
Уже почти на физическом уровне ощущаю запах дыма и гари — настолько всё горит внутри меня от невыносимо сложного клубка эмоций. Мне так плохо сейчас, что с трудом отличаю реальность от внутренних переживаний.
— Что это? — Ян принимается обеспокоенно вертеть головой и принюхиваться.
Не заботясь об элегантности, высмаркиваюсь в салфетку, чтобы прочистить забившийся от слёз нос и тут же дёргаюсь на стуле:
— У нас горит что-то? Мы ведь даже кухней сегодня не пользовались…
Шлейф дыма мгновенно заполнил мои ноздри, не оставляя никаких сомнений в том, что нам обоим не показалось: где-то рядом пожар.
В этот же миг раздаётся писк пожарной сигнализации. Ян резко подрывается с места, с грохотом оттолкнув мешающийся стул в сторону и устремляется к выходу из гостиной.
— Какого чёрта сигнализация сработала с таким опозданием?! Сиди здесь, я проверю! — кричит мне муж, исчезая в коридоре.
Взглядом застреваю на разбившейся на полу тарелке и валяющемся стуле, но быстро прихожу в себя. Вскакиваю из-за стола и по-дурацки красивая в обтягивающем сексуальном платье следую к выходу из проклятой гостиной.
Запах дыма всё сильней. Моё бедное израненное сердце колотится с такой силой, словно хочет пробить грудную клетку насквозь. Писк сигнализации вскоре прекращается (полагаю, это Ян её отключил), но мне нисколько не легче от возникшей в доме тишины. Теперь я слышу собственное взволнованное дыхание и скачущий пульс.
Широкая спина Яна исчезла, но не смотря на жестокие слова, мне становится страшно оставаться одной в пустой комнате. Я выглядываю в туманный от дыма коридор, прикрывая ладонью нос, чтобы не задохнуться, и пытаюсь найти глазами хоть что-то, за что можно зацепиться. Но ни языков огня, не мужа не вижу.
— Ян!
Раздаётся неясный мне грохот где-то в передней части нашего большого дома.
— Ян, ты где?!
Я кашляю несколько раз подряд, со слезящимися глазами бредя вдоль коридора. Боже, он всегда был таким длинным?
— Ян! — кричу с новой волной кашля.
Куда же он подевался? Всё ли с ним в порядке? Минуту назад готова была сама прибить, а сейчас схожу с ума от тревоги за своего мужчину.
Меня накрывает новой волной уже ленивого страха, когда понимаю, что ноги слабеют, а глаза ничего не видят. Дура я: не следовало мне кричать во всё горло, когда весь воздух наполнен дымом. Изо всех сил прижимаю ладони к носу, но неизбежно теряю остатки сил и оседаю на пол, теряя сознание.
Глава 2
Ян
Её светлые волосы струятся по плечам красивыми блестящими волнами, её голубые глаза покраснели от слёз и смотрят на меня так, как может смотреть только женщина, которую предали.
— Что же ты со мной так не поступил?! — кричит на меня, терзая мне душу.
У девушки сейчас словно даже черты нежного лица заострились острыми режущими гранями. Альбина хватает в руку опустевшую после ужина тарелку и запускает в меня. Я, наверное, заслужил этот бросок, но всё же уворачиваюсь.
Посудина разбивается о стену позади меня и рассыпается осколками по полу. Прямо как наша семья сейчас.
— Что же ты спал со мной весь этот месяц, будучи влюблённым в другую? Зачем остался на «торт с чаем»?! — продолжает бесноваться моя молодая жена.
— Люблю сладенькое, — ухмыляюсь без всякого веселья и встаю из-за стола.
— Я ненавижу тебя, Руснаков…
«Я знаю», — отвечаю ей мысленно.
Но ответить вслух ничего не успеваю, так как воздух вдруг показался мне другим, наполненным гарью, дымом.
— Что это? — принюхиваюсь.
Альбина сморкается в салфетку, а вскоре я вижу, как её глаза расширяются в страхе.
— У нас горит что-то? — нервно дёргается. — Мы ведь даже кухней сегодня не пользовались…
И только сейчас, когда мы с Альбиной уже сами всё поняли, раздаётся писк пожарной сигнализации. Вскакиваю с места, отбрасывая в сторону мешающийся стул и несусь к выходу из гостиной.
— Какого чёрта сигнализация сработала с таким опозданием?! — не сдерживаю собственного негодования. — Сиди здесь, я проверю! — кричу растерянной и испуганной жене.
Ноги несут меня сразу к входной двери, где я и ожидаю увидеть источник возгорания. Попутно вырубаю бьющую по нервам систему оповещения и мысленно крою матом всё на свете, а в особенности этот вечер.
Знал же, что всё пойдёт наперекосяк, и нормального разговора не получится. Дался мне этот ужин при свечах! Бред, просто бред.
Как итог, мои расшатанные нервы и слёзы Альбины, которые терпеть не могу. Уж лучше бы сообщением на телефон отделался… Но не смог попрощаться именно так.