После прошлого скандала, произошедшего во время благотворительного вечера, мне всё ещё не даёт покоя разрывающийся телефон и внезапные камеры в лицо, микрофоны, провокационные вопросы… Это происходит везде, где бы я не находился — хоть из дома теперь не высовывайся.

Катерина же наслаждается. Она гремит дверкой домашнего бара, извлекая оттуда бутылочку с янтарной жидкостью, и наполняет стакан наполовину.

— Будешь? — предлагает она мне.

Я отрицательно качаю головой. У этой лисы, может быть и праздник, а вот у меня наоборот не самые лучшие дни.

— Что может быть хуже публичного унижения собственным мужем? — виляет бёдрами по кухне, пританцовывая со стаканом в руке, из которого то и дело прихлёбывает. — А ты молодец, Ян. Хорошо про душ сказал!

Да, только сам не в восторге. Но выбора быть не жестоким у меня нет, так как моя жена слишком умна. Если я буду не достаточно противен ей, то она начнёт собственное расследование, когда сама начнёт о чём-то догадываться.

— Твоих рук дело? — спрашиваю угрюмо.

Я уже несколько минут гипнотизирую экран своего телефона с зацикленной короткой видеозаписью, на которой Альбина в праведном гневе поливает Катерину шампанским. А далее моё «любимое»: я защищаю рыжую лису, унижая при этом свою почти бывшую жену.

— К сожалению, нет, — морщится Катерина. — Моих людей на вечере не было. Но я благодарна тому, кто снял и распространил это видео.

— Если ты думаешь, что это видео вызвало ненависть к Альбине, то спешу разочаровать: общественное недовольство направлено в нашу с тобой сторону. Ты не очень-то смогла вызвать сочувствие к себе, ведь все теперь тебя считают разрушительницей семьи. Что, кстати, чистая правда.

— А я знаю, — склоняет голову набок с раздражающей меня ухмылкой. — Чёрный пиар — тоже пиар!

— Так может тогда раскроешь общественности суть своего коварного плана по становлению звездой? Вот это я понимаю пиар!

— Чтобы меня упекли за решётку? Вот уж нет, спасибо!

— Ты итак туда попадёшь рано или поздно.

— Ты снова мне угрожаешь?

— Напоминаю о законе бумеранга.

— Он не сработает, если ты будешь хорошо себя вести. При нарушении моих правил кое-кто пострадает.

— Как же ты мне противна, — говорю со всей искренностью.

— Обожаю когда ты так говоришь и смотришь на меня зверем — это так сексуально!

Мерзавка ещё своё получит. Ответит за все свои ухмылочки, пакости и откровенно грязные дела. Мне кажется, я в жизни ни на кого так не злился и никого не ненавидел так сильно, как Катерину. Ей же только в удовольствие моя ненависть и презрение.

Позже я словил удобный момент, когда остался в одиночестве, и снял со своего запястья браслет с прослушкой и отслеживанием геолокации на журнальный столик в домашней библиотеке семьи Ивашкиных. Сам же отошёл в соседнюю комнату и набрал номер Игоря, нанятого телохранителем для моей жены.

Тот меня тоже не радует:

— Альбина Степановна собирается на закрытую вечеринку в понедельник. Кажется, её устраивает Маргарита и её муж, забыл как его зовут…

— Я понял о ком ты, — прерываю размышления Игоря. — Туда ходят парами обычно.

— Да-да.

— С кем же идёт моя жена?

— Не могу знать. Я телохранитель, а не шпион.

— Ты же понимаешь, что должен сопровождать её?

— Понимаю, но мне придётся искать себе спутницу. Жену, видимо, надо уговаривать… Альбина Степановна спутника, подозреваю, всё же уже имеет, и вместе с ней, как пара, мне не прийти на вечеринку.

— Почему ты решил, что Альбина уже имеет спутника для вечеринки? — цепляюсь за последние слова Игоря.

— Ну… курьер нам сегодня корзину цветов доставил. Не мне, очевидно.

— От кого цветы?

— Я телохранитель…

— Понятно. Бери свою жену в руки, и вперёд на вечеринку вместе с Альбиной. Понял?

— Конечно, свою работу я знаю.

С досадой завершаю разговор.

Корзинка цветов. Вот значит как. Не рассчитывал я на то, что настолько быстро «самцы» вокруг моей жены кружить начнут.

* * *

— Где ты пропадал сегодня весь день? — интересуется у меня Катерина ранним вечером следующего дня.

Я сижу на диване всё в той же библиотеке и изучаю сценарий, отправленный мне для ознакомления. Изучал, пока моё занятие не прервала восходящая звёздочка по фамилии Ива. Она встала напротив меня, возвышаясь и глядя сверху вниз, прямо как я недавно. Недовольный тон и вид её скрещенных на груди рук не обещает мне ничего хорошего.

— На прослушивании, — откладываю бумаги на стол перед собой, — потом сходил в бар смочить горло. А о чём тебе переживать? Я ведь теперь цепной пёс, — приподнимаю своё запястье, где красуется браслет с «жучком». — Сама могла прослушать и понять, где я.

— Ты можешь быть скользким, как уж, когда нужно. Так что я тебе всё равно не верю — имей это ввиду.