- Луна-а-а-а! – закричала я, уже не опасаясь, что мой тиран снова вспомнит обо мне и закончит начатое.

Стоило только подумать об этом, как из тумана появилось черное чешуйчатое тело дракона. Но что-то было не так. Его морду заливала кровь. Один глаз отсутствовал, второй был сильно покалечен, но, уверена, он все же им видел.

В его зубастой пасти обмякло тело моей кобылицы. Ее белоснежная шкура сплошь была покрыта бурыми пятнами крови, которые во всем этом черно-белом мареве казались неправильными.

Слезы жгли щеки. Ненависть к этому чудовищу буквально захлестывала меня. Все происходящее казалось страшным сном. Я вот-вот должна проснуться. Где-то на задворках сознания я чувствовала тревогу Дрейка, но он знал, что я все еще жива, пытался прорваться и спасти меня.

Глядя мне в лицо своим изувеченным глазом, Рейнхарт медленно разжал пасть, позволяя Луне выскользнуть их его цепких челюстей. Я до последнего надеялась, что она взмахнет крыльями, но расслабленное тело просто полетело вниз безжизненным камнем.

- Чудовище! – кричала я.

Внутри разгорался пожар. Казалось, еще немного и я сгорю в этом пламени ненависти и боли. А Рейнхарт уже взял себя в руки и тьма снова начала сгущаться.

- Все, кто тебе дорог, умрут. Просто подожди, и я так же принесу к твоим ногам и драгоценного императора.

Я больше не могу сдерживать огонь, бушующий в груди. Мне нужно выплеснуть его, иначе я сама себя убью.

Из связанных рук начали вырываться искры, опаляя бедра, поджигая одежду, которой касались мои ладони.

Огонь стал охватывать руки, поднимаясь все выше. И вот уже я вся объята синим пламенем.

- Что ты делаешь? – впервые в этом голосе прозвучали хоть какие-то нотки. Только что это было? Страх? Непонимание? – Ты сейчас упадешь, Эльвина!

- Разве ты не хотел меня убить несколько минут назад? Так просто отпусти. Только перед тем, как упасть, я заберу тебя с собой!

Мой голос сочился ядом. И пугал меня саму. Но сделать с этим я ничего не могла.

Все тело ломило от боли.  Спина готова была просто взорваться, словно там находился вулкан, готовый к извержению.

- Не может быть! – и это был не Рейнхарт. Отчего-то я это знала точно. Не его мысль. Не его удивление.

Долгожданный крик, похожий на освобождение, вырвался из груди, сливаясь с ревом Дрейка, который чувствовал, что происходит что-то непонятное, что мне больно.

«Только бы он не ринулся вслепую вперед», - проскользнуло в голове, когда все мое тело начало источать свет. Я была светом. Светом, который рассеивал тьму. Бело-желтые волны расходились прямо от меня сначала на небольшое расстояние. Но по мере того, как тьма рассевалась, как я отвоевывала сантиметр за сантиметром пространства, лучи расходились все дальше. Уверена, некоторые вырывались из этого черного марева.

И там, где они касались темноты, она золой осыпалась вниз. Умирала.

Путы перестали сковывать меня. Это я знала точно. Мои руки свободны и подняты вверх. Я направляю ими потоки живительного света. Но я не падаю. Не лечу вниз следом за моим пегасом, тоска по которому разлилась по всему телу. Я парю в воздухе сама.

Рейнхарт не пытается улететь, скрыться. Он лишь смотрит на мене единственным глазом, которым способен рассмотреть хоть что-то. Второй, уверена, забрала с собой Луна. Ценой своей жизни она спасала меня.

И я снова кричала, выплескивая свою боль. А тьмы почти не осталось. Я видела землю под собой. Видела застывшие фигуры, смотрящие на нас во все глаза. Видела мертвых студентов, эльфов и преподавателей, застывших на окровавленной траве сломанными куклами, в неестественных позах. Видела, как Дрейк взмахнул крыльями и кинулся в мою сторону.

Я чувствовала, что силы покидают меня. Еще немного и я просто потеряю сознание, но не знала, как остановиться. Успеет ли мой дракон поймать меня, когда я начну падать вниз не в силах больше удерживать себя на плаву?

Но Дрейк летел не ко мне. Его клыки размером с мою руку впились в шею несопротивляющегося Рейнхарт, вырывая кусок плоти. Когти на мощных лапах прорезали черное крыло. Для генерала Эригоса все было кончено. Сомнений в этом не было.

С этой мыслью глаза мои закрылись, сознание уплывало, но не в темноту, как это происходило раньше, а в слепящий глаза свет. Я парила в нем, грелась в этих лучах, которые лились на меня со всех сторон.

- Где я? – спрашивала я, не обращая ни к кому конкретному.

Ощущение, что я тут не одна было слишком явным.

- Восстанавливайся, Эльвина, - мелодичный голос, источающий добро, разнесся вокруг. – Теперь все будет хорошо.

И у меня не было сомнений в том, что именно так все и будет.

Эльвина