- Добро пожаловать, брат!

Эти слова преследовали меня уже несколько дней. Стоило закрыть глаза, лежа в постели в темноте ночи, как голос жреца звучал в голове набатом, бил по ушам. И каждый раз, когда приходил сон, он становился для меня наказанием.

Вокруг всегда была непроглядная мгла. Такая, что собственные руки можно было рассмотреть лишь поднеся их прямо к глазам. И я бродил в ней, кричал, звал на помощь. Но ответом мне было лишь эхо, являющееся отражением моего собственного страха.

Просыпаясь в холодном поту, я долго лежал и смотрел в окно на проплывающие по небу облака, светящиеся бледно-голубым цветом в лунном свете. И не двигался в ожидании, когда солнечные лучи разгонят сумрак ночи.

С каждой минутой такого ожидания казалось, что еще немного и тьма завладеет мной. А если это произойдет, то я уже никогда не стану собой, никогда не увижу света.

Эдмунд замечал странные изменения, произошедшие во мне, хотя сам я не обращал на них внимания.

- Ты стал рассеянным, Рей, - заявил он вчера.

- Разве?

- Днем ты несколько раз переспросил Давида о расследовании. Вчера – чуть не пришиб кучей грязи Сенара. Благо у старика реакция что надо. Что с тобой происходит, брат?

- Я не знаю, - устало потер глаза, понимая обоснованность этих обвинений. – Со дня нападения на тебя все валится из рук.

- Способность оборота вернулась?

- Да. Но дается мне это тяжело. Дракон словно не слышит меня.

- К целителям обращался? – напряжение Эда передавалось и мне, вызывая раздражение и желание обороняться, хотя явного нападения даже и не было.

- Ничем не могут помочь. Ссылаются на то, что просто нужно время.

И такой диалог происходил каждый день. Даже Марика не радовала меня. Казалось, она отдалилась, старалась не встречаться со мной лишний раз. А я и не настаивал на свиданиях. Мне сейчас проще было находиться одному, не видеть людей, не общаться ни с кем.

Моя спальня, в которой я раньше проводил лишь несколько часов в сутки, стала моей тюрьмой, моей камерой, в которую я заточил себя осознано и собственными руками. Безумие должно было отступить после разрыва связи с Эльвиной, но с каждым днем мне казалось, что я все больше и больше в него впадаю.

Вот и сейчас, лежа в холодной постели на смятых белоснежных простынях, мне чудились голоса в ночи. Шепот, который невозможно было разобрать. Я уже несколько раз зажигал светляка, осматривал самые темные углы, но, естественно, никого не находил.

Нужно уснуть. Всего лишь закрыть глаза и провалиться в долгожданное забытье, чтобы не слышать. Успокаивал себя тем, что этот шепот – лишь шелест листьев за окном.

Но и по ту сторону реальности меня ждала снова непроглядная мгла. Она была вязкой. Я словно утопал в ней, задыхался. Но упорно продолжал переставлять ноги в надежде увидеть впереди хотя бы тусклый отблеск света.

- Как ты докатился до такой жизни, генерал? - раздалось у самого уха.

Я резко обернулся на этот нечеловеческий шепот, взмахнул руками, надеясь ухватить того, кто был рядом, надеясь выбить из него ответы на свои вопросы. Почему я каждую ночь вижу один и тот же сон? Что происходит с мом драконом? Почему он не отозвался тогда, на площади, на мой зов? У меня накопилось много вопросов, и ни одного ответа.

Но вместо кого-то живого я поймал лишь пустоту, плотный воздух, который оставлял на ладонях ощущение грязи и чего-то неправильного.

- Кто ты?! – прокричал во тьму. – Покажись!

- Важнее, кто ты, черный дракон, - звонкий смех окутывал со всех сторон так, что невозможно было понять, откуда именно он исходит.

- Кто я – мне известно, - начинал терять терпение. – Если хочешь говорить, покажись.

В тот же миг тьма словно рассеялась. Нет-нет, все еще было достаточно темно, но я мог различить свой силуэт. Прямо передо мной стояла фигура в сером плаще, которая почти сливалась с окружающим пространством. Она покачивалась из стороны в сторону, что мешало сфокусировать на ней взгляд.

- Давай же поговорим, - прошелестел голос, по которому даже пол собеседника было невозможно определить. Некоторые нотки журчали, словно ручеек, как из уст молодой девушки. Другие – прокатывались мужским басом по пространству.

- Что ты хочешь от меня? Зачем приходишь каждую ночь?

- Ты сам позвал меня. Разве не помнишь?

Из воздуха стали появляться разноцветные ленты, складываться в картинки, предметы, людей.

И вот я уже стою на злосчастной площади и смотрю со стороны на разворачивающееся тут действо. Фигура в сером стояла рядом и указывала пальцем на меня же, несущегося с мечом на перевес к жрецу. Я знаю, что произойдет дальше. До сих пор во рту стоял привкус его крови.