Его руки – словно стальные кандалы, горячие и противные.

Он улыбается. Не издевательски, а как-то... странно.

Я делаю вдох, медленно. Надо взять себя в руки. Иначе сойду с ума.

– Когда-нибудь, – отзываюсь, сверкая глазами, – твои рабыни придут ко мне с жалобами. Мы составим коллективный иск и уничтожим твою репутацию. Ты будешь сожжен законами дотла.

– У меня нет рабынь, – произносит он, не отводя взгляда. – Кроме тебя. Ты одна. Была и будешь. Рабов у меня не было никогда. Я не рабовладелец.

– Тогда зачем… – губы дрожат, – зачем ты поставил мне это клеймо? – я пытаюсь отодрать его пальцы от своей талии, но все тщетно.

– Чтобы ты не сбежала.

На миг я замираю.

Он пристально смотрит и молчит.

Я отворачиваюсь. В кольце его рук это выглядит... жалко.

– Я не сяду с тобой за один стол, – хриплю.

– Хорошо, – кивает он. – Обедать не будем. Сразу к брату.

И резко отходит, выпуская меня из стальных объятий.

Но мне все еще кажется, что его руки остались на талии.

Какой же он мерзкий тип! Грязный мужлан – вон он кто!

В воздухе перед сероглазым вспыхивает дрожащий овал синеватого света, и он, усмехнувшись, протягивает мне ладонь.

Я закатываю глаза, но... шаг все равно делаю.

Выбора нет.

Переход сквозь магию короткий, резкий, как удар по нерву. Меня будто обдало леденящим воздухом и тут же швырнуло в жар.

Мы оказываемся в мраморной галерее дворца – высокие своды, витражи, стража в золоченых доспехах. Все сверкает, как будто само солнце решило поселиться здесь.

Я моргаю, едва удержав равновесие, и машинально разглаживаю подол платья, будто это поможет спрятать трясущиеся колени.

А все потому, что Ревиан смотрит на меня так, будто я его собственность.

– Хочешь, понесу тебя на руках до кабинета? – ехидно предлагает, пытаясь схватить за руку.

– Хочешь, я закричу, что ты меня похитил?

– Хочешь, я скажу, что ты сбежала от мужа и просилась ко мне в постель?

Я задыхаюсь от ярости, но виду не подаю. Просто иду. Гордо. Как будто я сама сюда шла. Как будто я вообще имела выбор.

Проходим под аркой, сворачиваем в боковой коридор, и спустя пару поворотов перед нами вырастает массивная дверь, инкрустированная золотом и императорским гербом.

Сероглазый кошмар хватает за руку и бесцеремонно вталкивает меня в кабинет.

Просторное помещение с высоким потолком, стеллажами, арочным окном и огромным дубовым столом, за котором грациозно восседает...Агнесс.

Изящная, ухоженная, с чашкой чая и выражением тихой усталости.

Увидев нас, она слегка поднимает бровь и и медленно встает.

– Агнесс, – сухо изрек Ревиан. – А где брат?

– На границах с эльфами неспокойно. Он лично возглавил делегацию. А тебя попросил провести встречу с военными советниками.

Сероглазый хмурится:

– И давно он уехал?

– Сегодня утром. Совет сейчас соберется здесь, – выпалила Агнесс, и уголки ее губ дрогнули в улыбке.

Я усмехнулась про себя.

Хороша, чертовка.

Сбагрила куда-то муженька, пытается завладеть вниманием мужчины, от которого без ума.

Хоть она мне и не нравится, но сейчас мы на одной стороне.

Она хочет Ревиана, а я хочу – свободу.

Мы можем помочь друг другу.

– Леди Лоренцо лучше уйти, – растягивая слова, заявляет Агнесс. – Информация не для посторонних.

– Леди Лоренцо останется, – отрезает Ревиан. – Я могу ей доверять.

Я удивленно покосилась на дракона. Он. Мне. Доверять? Он себя слышит?

На мгновение лицо Агнесс искажается от гнева, но она быстро берет себя в руки, начиная вести с Ревианом глупую, светскую беседу.

Я села в кресло, что около двери, и попыталась слиться с мебелью.

Пока Ревиан и Агнесс обмениваются ничего не значащими фразами, заходит группа советников.

Шестеро мужчин. Один древнее другого. Бормочут, раскладывают пергаменты, переругиваются вполголоса.

Агнесс вьется вокруг Ревиана, как змея вокруг дерева. То аккуратно поправит воротник, то скользнет пальцами по плечу, то наклонится к самому уху, будто шепчет что-то важное, интимное.

А взгляд ее — цепкий, острый, будто выискивает в нем малейшую эмоцию.

Ревиан при этом едва заметно морщится каждый раз, когда она к нему прикасается. Но не отшатывается. Просто терпит, будто это часть какой-то большой политической игры.

А еще... он не спускает с меня глаз.

Как хищник, следящий за жертвой. Как сторожевой пес, которому вверили охранять трофей...

И все-таки в какой-то момент сероглазого настолько увлекает обсуждения, что он забывает о моем существовании.

Пока они обсуждают какие-то карты, границы, магические щиты – я делаю шаг к двери. Потом еще один.