– Она всадила нож мне в спину! Мерзавка!

– Что она сделала? – настороженно спросила я, ожидая чего угодно.

– Это ведь я привечала её! Ввела в приличные круги, как ни крути, но она – певица и живёт жизнью, далёкой от благодетельной…– возмущённо вздохнула она пару раз и только после того, как выждала театральную паузу продолжила: – Во-первых, она выскочила замуж на день Покрова Тьмы, не поставив меня в известность, хотя это и не страшно, а вот то, что она выступала на светском вечере у Рэйн Шар-Тхан!..

– И-и-и?.. – озадачилась я.

– Ты что, забыла, Кира?! Эта старуха меня на дух не переносит! Никогда не любила, вечно не упускала возможности пройтись по мне и по моей мелкой драконице; видите ли, я являюсь позором рода! И главное – столько лет уже прошло, а она до сих пор при моём появлении демонстративно уходит прочь! И Магнолия это знает! – подскочила теперь она, заметавшись по комнате.

– Может, у неё не было выбора? – неуверенно предложила я оправдание.

– Выбор есть всегда! Но я её спросила… и знаешь, что она ответила?

– Что?

– Что та предложила ей хорошие деньги! Деньги, понимаешь?! Она продала не только себя, но и нашу дружбу! Думаешь, старуха её ещё пригласит? Нет! Она только хотела меня уколоть!

– Мне жаль, Лэйла…

– Думаю, ты меня действительно понимаешь, ведь тебя столькие предали… Не могу успокоиться, мне нужно в небо! – вскинула она тоскливый взгляд на окно, а я понятливо решила отступить.

– Если я обращусь к ней, ты обидишься?

– Я взрослая девочка, переживу. Но знай, что, когда буду мстить, ты должна будешь встать на мою сторону, – безапелляционно заявила она, а я невесело усмехнулась.

– А за кого она вышла замуж?

– Да за обычного мага, хоть и богача. Он придумал магомобили – Маркус Крейн, – ответила она, выйдя на террасу, а я направилась прочь.

Сегодня меня ждала ещё одна встреча – с младшей дочерью. Она единственная ответила мне на послание, хоть и через пару дней. Мы договорились с ней выпить по чашке шоколада на площади. Дар умеет замотивировать!

Вот только я пришла раньше и, чтобы не терять время зря, решила прогуляться по улочке художников. Мне нужны были как минимум двое для создания иллюстраций в редакции, а то на развалинах типографии я смогла за эти пару дней собрать только типографских рабочих, а они никак не связаны с редакционной деятельностью.

Был день, оттого уличных творцов было мало, в основном они собирались здесь по вечерам, когда улочка оживала от толпы лицеистов и праздных гуляк.

Окна в бутиках, выходящих на улочку, были заставлены картинами, многие из которых менялись в зависимости от угла зрения, а на некоторых предметы зачарованно двигались.

– Прекрасная госпожа, не желаете ли быстрый портрет? – юркий парень будто вырос передо мной из-под земли, даже Гектор среагировал, прикрывая меня собой. – Так вы с мужем! Могу запечатлеть вас обоих! Быстро и оригинально!

– Не нужен нам портрет, – рявкнул Гектор, отчего тот немного поостыл, но всё же энтузиазма не потерял.

– Всего тридцать минут, и вы увидите себя с иной стороны!

– Мне жаль, но у меня нет времени.

– Я вижу не черты лица, а характер. Улыбку, которую вы сами не замечаете. Взгляд, что выдаёт вашу тайну. Уверяю, если вы позволите написать вас, моя работа будет греть вашу душу, я же вижу, что вы любите улыбаться, но у вас так мало поводов… – искушал он, и я согласилась, присев на небольшой стульчик под молодым платаном.

Парень был ранней пташкой по сравнению со своими конкурентами, которые стали появляться, только когда он уже заканчивал.

– Ну же, госпожа, закройте глаза! – в его взгляде горело предвкушение, и я не смогла устоять, медленно моргнув, давая ему время развернуть работу.

– Это что за шутки?! – возмутился Гектор, видя в его работе оскорбление, и парень тут же скис, но я, взмахнув рукой, остановила своего телохранителя.

– Госпожа, пойдёмте лучше ко мне! – воскликнул другой художник, что только подошёл и теперь с пренебрежением смотрел на юношу, написавшего прекрасный шарж. – Этот самоучка не сможет доставить удовольствие вашему взгляду.

– Отнюдь, – резко оборвала я его, – мне нравится! Как тебя зовут? – обратилась к своему художнику.

– Гюстав, – радостно проговорил тот, – Гюстав Шан.