А после вокруг меня образовался воздушный купол, что не позволил мне мокнуть, а также не давал свалиться, прижимая к тёплой спине дракона. Где было тепло, уютно и абсолютно безопасно.

– Ну почему ты свалилась на мою голову?! – слышала я сквозь сон ворчание дракона. – Говорил же брату с тобой не связываться…

Это только кажется, что полёт сквозь облака – незабываемое впечатление; уже через полчаса я привыкла. Чудо померкло. Земля далеко, и ничего не видно, а перед глазами постоянная молочная пелена – облака. Потому через час я заснула, аккуратно примостившись между его шипов.

– Где это видано, чтобы на драконе люди спали?! – вновь фырчал он. Его голос казался далёким, словно я укрылась десятком тёплых одеял и теперь ючусь в своём коконе. Но, к моему удивлению, он меня не раздражал, скорее веселил… Это был явно сон. Только вот почему тогда мне отчётливо чудилось тепло рук на плечах и под коленями?! Эта мысль яркой птичкой пролетела в голове, заставляя резко распахнуть глаза.

– Что?.. – хрипло выдохнула я, удивлённо вглядываясь в мужчину. – А где дракон?

– Как ты себе представляешь, Кира, что я буду передвигаться в образе дракона по этим узким улицам? Я здесь всё переломаю.

– А мы где? В Ва’рокхе?

– До него осталось около часу лёта. Но я голоден. Перекусим и вновь полетим, – отвечал он на ходу, продолжая держать меня на руках. Казалось, мужчина даже не замечает моего веса. А я что? Хочет нести – пусть несёт! Я только проснулась…

– А мы где? – крутила я головой, осматривая узкие улочки и старые каменные домики, стены которых заросли какой-то вьющейся зеленью.

– Это деревня охотников…

– Охотников? И всё?

– За что?! – вновь воззвал он к совести богини. Зря! Нет её у неё! – Ты совсем не интересовалась жизнью и культурой своей страны?

– Не всем быть напыщенными знатоками, – фыркнула я, – к тому же лучше разбираться в чём-то одном, но досконально, – пыталась извернуться, получив очередной пренебрежительный взгляд в свою сторону. Сноб! – Так что это за деревня? – обвив его шею руками, я удобнее устроилась. Дракон же от такой наглости даже забыл возмутиться, но, к моей радости, на землю меня не сбросил.

– Это аномальная зона. В этих местах магия зачастую сбоит. И тем особям, которые не уверены в своих силах или недостаточно сильны, сюда лучше не соваться.

– Не понимаю…

– Потому что сбоит магия в этих местах из-за вида диких кошек, которые обитают только здесь. Некоторые безумцы считают их полуразумным видом, но это мелочи. А вот их шкуры – настоящая находка: они впитывают магию. Любую. Будь то крошечное бытовое заклинание или боевое заклятье ужасающей мощи.

– Это впечатляет…

– Определённо. Комплекты лучшей защитной одежды, что предпочитают экспериментаторы, путешественники или бойцы, шьют именно из их шкур. Поэтому отчаянные глупцы называют себя охотниками и отправляются в эти места, мечтая добыть заветную шкуру. Их не смущает ни ужасающая статистика – только один из ста остаётся в живых; ни отсутствие цивилизации и магии; ни то, что убить их можно, только выйдя на смертный бой с самым обычным оружием…

– А как же кошки?! – возмутилась я.

– А что они? Они – добыча!

– Это зверство! А ну, отпусти! Сама пойду! – взвилась я, горя негодованием.

Дракон с сомнением взглянул на меня, но отпустил. Мои тонкие туфельки тут же увязли в грязи.

– Дорог у них здесь тоже нет, – спокойно констатировал он, пока я брезгливо смотрела на грязь перед ногами. Дар отправился дальше, даже не обернувшись.

Выдохнув, я постаралась не показывать своё отвращение и двинулась ему вслед.

– Ты мог бы и потерпеть до Ва’рокха, – укорила я его. – Неужто, шкурку захотел?

– Во-первых, шкура у меня есть. Свою я, как и полагается гла… представителю старшей ветви, добыл сам в честном бою. Не оборачиваясь, используя только силу и нож; во-вторых, как я уже сказал, в этом месте магия даёт сбой. А мой оборот основан на магии и ни на чём ином.

– Но ты же такой сильный маг… Ты сам сказал, что сильные особи в состоянии удержать магию, – он резко развернулся, отчего я практически ударилась носом в его твёрдую грудь. Подняв взгляд, поняла, что перегнула палку. Он пылал негодованием.