– Он хочет узнать о своём клейме? – понятливо заключила, передёрнув плечами. – Пожалуй, я вас оставлю.

– Поздно, тебя уже заметили… Позволь дать тебе совет, – посмотрел он прямо мне в глаза. – Не верь чувствам. Хотя… разве ты меня послушаешь?

Подмигнув, оракул оставил меня, пока я ошарашенно смотрела ему вслед.

– Вот и что это значит? – обратилась я к Гектору.

– Воля богов мне неизвестна…

– Это не воля богов, это самомнение смертного, – фыркнула я, видя, как, заметив меня, среди колонн двигается король, а по храму стремительно рассредоточиваются его люди. Вступив под своды храма, я, как и полагается послушной гражданке, смиренно присела в реверансе. Вот только стоило мне поднять голову и встретиться с его хмурым взглядом, как меня словно пронзила насквозь стрела. Жар прокатился по венам, а сердце ускорило свой бег, и по тому, как дёрнулись его зрачки, я могла сделать вывод, что и его настигла та же лихорадка. 

Я смотрела на него и будто таяла, как кусочек сливочного масла на сковороде… Эта мысль заставила меня встряхнуть головой раз, потом ещё раз. Он, конечно, красивый мужчина, но всё же не настолько, чтобы, как в дорамах, вокруг его симпатичного личика появлялись сердечки, а в моих ушах звучали райские арфы.

– Что за напасть?! – выдохнула я и, плюнув на этикет, ринулась прочь, подгоняемая стремительным биением сердца. – Это не нормально… пора завязывать с диетой, а то мой организм такие финтили отчебучивает, что меня в темницу за неуважение к монаршеской особе отправят, – ворчала, залезая в экипаж под удивлёнными взглядами охранников. Они точно думают, что я сумасшедшая.

Гонимая этими мыслями и мечтами о стейке с кровью, я раньше обычного вернулась домой и не раздумывая прошла на кухню, чем порядком удивила свою повариху.

– Хочу кусок мяса, но такой, чтобы он только схватился по краям, а внутри остался сочным, и обязательно с такими красивыми полосками, которые остаются от сковородки… – отдавала я указания. – А на гарнир картошечку… М-м-м! Пюрешечку с поджаренным на сливочном масле лучком, – захлёбывалась я слюнями, вспоминая, как готовила дома моя мама.

Я не могла понять, что со мной происходит, потому так и уселась на кухне, наблюдая, как повариха нервно двигается под моим цепким взглядом, но по мере того, как женщина отдалась готовке, она забыла о моём присутствии, погружаясь в знакомую атмосферу.

Тяжёлая сковорода в её руке привычно летала, а кухню наполнял потрясающе знакомый с детства запах жареного на сливочном масле лука. До попадания в этот мир он не сказать что мне нравился – пропитывал футболку получше любого французского парфюма; но сейчас я с жадностью ловила его аромат.

У меня буквально тряслись руки, когда я наблюдала, как она красиво выкладывает на тарелку малюсенькую порцию.

– Можно не жалеть для любимой хозяйки, – не стала я скромничать и вмешалась. Та с удивлением посмотрела на меня, а после – на притаившуюся неподалёку Лару.

– Я вот так и знала, что настанет день, и вы захотите нормально отужинать, а то всё ваши диеты, да диеты! – поддержала она мой порыв и, подхватив тарелку, понесла в столовую, где для меня уже накрыли стол.

Я с нетерпением впилась зубами в сочное мясо и практически за пару минут умяла всю порцию, блаженно улыбаясь.

– Лара, как действуют запретные заклинания? Такие, как внушение, любовный морок. Может, зелья какие есть?

– Госпожа, вы же?..

– Нет-нет, я не для себя. Но всё же, что может вызвать галлюцинации и помешательства? – устремила я на неё требовательный взгляд. – Представь… сердце колотится в груди, по венам жар, руки дрожат… а человек, который стоит перед тобой, кажется самым красивым. Только звука арфы в ушах не хватает, да птичек вокруг его головы.

– А этот человек… мужчина? – осторожно поинтересовалась она, глядя на меня круглыми глазами.

– Допустим. И? Что это значит? Как повлияли на моё сознание? Я точно нигде ничего не пила и не ела… ментальное вмешательство, – заключила я, вся подобравшись.

– Нет, Кира. Ты встретила своего истинного, – голос Дара раздался внезапно. Смысл сказанного был подобен грому.

– Глупости… – хрипло отмахнулась я, поднимаясь. Он стоял на пороге моей светлой столовой. На дорожном костюме не было ни грамма пыли, ни одного залома, но по тому, как на его лице залегли тени, я была уверена, что он не спит уже не первые сутки, был в дороге и много магичил. Похоже, вернувшись в Эш’Кару, мужчина сразу направился ко мне.