Служитель схватил Милену за плечи. Она вскрикнула, но голос тут же сорвался, будто невидимая рука накрыла ей рот. Знак на шее вспыхнул белым.

— Довольно, — резко сказала Мелисента.

— У подопечной приступ, — ответила настоятельница. — Мы обязаны ее успокоить.

— Вы обязаны не калечить свидетельницу.

— Свидетельницу чего? — спокойно спросила настоятельница.

И в этой фразе была вся их сила.

Пока у нас не было доказательств, Милена оставалась больной. Ее слова — симптомами. Ее страх — частью диагноза. Ее крик — поводом для новой печати.

Я шагнула к ней, но Мелисента удержала меня за локоть.

— Не здесь, — сказала она тихо.

— Они сейчас ее...

— Если вы устроите сцену, вас выведут в таком же состоянии. И Кассиан получит подарок.

Это остановило.

Не сразу. Но остановило.

Я смотрела, как Милену уводят в боковую дверь. Она успела обернуться. Ее губы беззвучно произнесли одно слово.

«Плачущая».

Или «первая».

Я не была уверена.

Когда дверь закрылась, комната снова стала чистой, светлой и спокойной. Женщина с четками шептала. Женщина с вышивкой продолжала вести белую нить по белой ткани. Служительница Авина опустила глаза, будто ничего не произошло.

Настоятельница повернулась к нам.

— Осмотр окончен.

Мелисента улыбнулась.

Улыбка была холодной.

— Напротив. Теперь он начался.

— Комиссия получит официальный отчет.

— Я сама его напишу.

— Госпожа Терран не является членом комиссии.

— Зато является приглашенным консультантом.

Настоятельница посмотрела на меня так, будто запоминала лицо для будущего дела.

— Будьте осторожны, госпожа Терран. Слишком сильное сочувствие к поврежденным клятвой женщинам иногда является первым признаком собственной нестабильности.

Вот оно.

Первый камень в будущую стену.

Я улыбнулась.

— Благодарю за заботу. В последнее время ее вокруг меня так много, что хочется проверить, кто именно продает замки к этим дверям.

Мелисента негромко рассмеялась.

Настоятельница не ответила.

Мы вышли из Дома тихого призрения в сад. Воздух снаружи показался резким после приглушающих чар, будто легкие слишком долго работали наполовину.

Госпожа Вирс ждала у экипажа вместе с охранниками. Увидев мое лицо, она сделала шаг вперед.

— Госпожа, вам нехорошо?

— Мне прекрасно.

Мелисента посмотрела на меня с явным удовольствием.

— Это неправда, дорогая, но сказано достойно.

— Вы знали, что я должна увидеть Милену?

— Я подозревала.

— Кто вам сказал пригласить меня?

— Вы думаете, только мужчины умеют находить тайные двери?

— Я думаю, что вы не делаете ничего без причины.

— Верно. И причина проста: Дамиан Орсо приходил ко мне за неделю до расторжения вашего брака.

Я резко повернулась к ней.

— Что?

— Он просил, если с ним что-то случится, не позволить вам оказаться в Доме тихого призрения.

Я не сразу смогла ответить.

— Почему вы не сказали раньше?

— Потому что раньше вы были женой Кассиана Террана, которая молчала и смотрела в пол, когда о ее первом муже говорили за ужином.

— А теперь?

— А теперь вы задаете неудобные вопросы при свидетелях. Это делает вас опасной, но полезной.

— Для вас.

— И для себя, если будете умнее, чем сегодня.

Я посмотрела на белое здание за ее спиной. За узкими окнами двигались тени. Женщины, которым запретили плакать. Женщины, чьи мертвые мужья говорили, но их голоса записали в болезнь.

— Кто такая первая, которая не умерла? — спросила я.

Мелисента перестала улыбаться.

— Кто сказал вам это?

— Милена.

— Точно этими словами?

— Почти.

Она задумалась.

— Есть старая история. Неофициальная. Лет пятнадцать назад одна женщина пережила ритуал полного подавления брачного эхо. По отчетам она умерла от сердечной слабости. По слухам — исчезла до похорон.

— Имя?

— Таисия Вард.

— Где ее искать?

— Если бы я знала, дорогая, я бы давно была мертва или гораздо влиятельнее.

Откуда-то со стороны ворот донесся стук колес.

Я обернулась.

К дому тихого призрения подъехал экипаж Палаты. Черный лак, серебряный знак весов, закрытые окна.

Дверца открылась.

Кассиан вышел без спешки.

Не удивленный. Не злой. Почти спокойный.

Так, словно с самого начала знал, что приедет сюда именно в этот момент.

Госпожа Вирс сразу опустила голову. Охранники выпрямились. Мелисента рядом со мной тихо произнесла:

— Вот теперь, Алеста, не показывайте, что испугались.

— Я не испугалась.

— Тем более не показывайте.