Удивительно, что на такое заявление не тигрица, а именно ведьма во мне согласно закивала.

– А «ладно» я сказал потому, что согласен ждать твоего доверия столько, сколько потребуется. – Никита потянулся рукой к моему лицу. Я дёрнулась, отстраняясь. Волков досадливо поморщился. – Я не обижу. Тебе не надо бояться.

– Ты укусил меня!

– Чтобы ты не наделала глупостей.

– И… и трогал!

Никита тихо засмеялся.

– И буду продолжать трогать. Твоей тигрице это нужно не меньше моего волка. Но это не значит, что я собираюсь тебя насиловать. Я… – Никита запнулся, и на его лице отразился весь спектр отвращения к этому слову. – Я – не маньяк, Аня. – Хотела уже выдохнуть с облегчением, но Волков развеял моё спокойствие. – Я хуже. Во мне столько терпения, что у тебя просто нет шансов. Ты доверишься мне… сама придёшь ко мне в объятья.

В горле пересохло. Реакция тела на эти слова была более чем однозначной. Если бы не страх, Никита прав, я бы даже не думала! Была бы с ним до последнего вздоха. При всей своей властности Никита – невероятный! Быть парой такого – подарок небес! От того только хуже! Я погрязла в тайнах, страхах и безысходности и не хотела этого невероятного красавца тянуть на дно за собой.

Как только осознала главную причину, по которой так упорно берегу свои проблемы от Волкова, испугалась ещё сильнее.

«Он мне нравится! Очень сильно! И я сейчас говорю не о парности, а о его человеческой личности!»

Сердечко неистово забилось в груди.

Никита отошёл на несколько шагов.

– Отдыхай. Считай, что ты в отпуске.

– Я не…

– Я – не тиран, – проигнорировал Никита моё отчаяние. – Здесь есть телевизор, компьютер. Так же я купил тебе телефон с новой симкартой. Он не прослушивается и никак не отслеживается. Можешь мне верить и звонить спокойно, куда тебе вздумается. От вызова полиции прошу воздержаться. Не надо испытывать моё терпение. Так… что ещё? А! Слева от тебя сенсорная панель. Вся стена по твоему запросу принимает вид любой окрестности. Горы, лес, саванна, город – выбирай. Это помогает справиться со страхом замкнутого пространства.

Обнимая себя одеялом со всех сторон, удивлённо хлопала ресницами.

– Я буду рядом. У меня на телефоне программа… Камеры нет только в туалете. Чувствую, что вредить себе ты не станешь. Но если вздумаешь сделать глупость, предупреждаю: меры моего гостеприимства претерпят изменения.

Я фыркнула, до сих пор не веря, что сижу тихо и слушаю молча.

Но логичный вопрос всё равно не смогла не задать:

– И долго это твоё гостеприимство продлиться?

Губы Никиты расплылись в коварной улыбке.

– Пока не расскажешь, что происходит и почему ты так сопротивляешься неизбежному, что даже завралась… Кстати! Чуть не забыл! – Оборотень оживился, по-мальчишески присвистнув. – Ты как Юрца обмануть смогла? Ведь с тобой всё в порядке.

– С чего ты…

– Овуляция, малыш. Она до сих пор испытывает моё терпение на прочность. А овуляция не может быть у той, у которой провели гистерэктомию.

Мои щёки вспыхнули от стыда.

«Погореть на таком! Как я вообще смогла это упустить из виду!? Совсем от страха голову потеряла! Боги… какой тупой косяк!»

Никита понял, что ответа ему не дождаться.

– Ладно. Потом расскажешь, когда будешь готова. Завтракай. Я приду часа через три. Буду с нетерпением ждать нашей встречи.

– Это не так называется, – буркнула я, лихорадочно думая, что теперь мне делать.

– А как? – Никита нагнулся ко мне так быстро, что я даже не успела отодвинуться, в полной мере испытав горячее дыхание вопроса на своей щеке.

Волков без зазрения совести чмокнул меня в неё, пользуясь моментом удивления.

Только после поцелуя я пришла в себя и сдвинулась влево.

– Самое настоящее пленение!

– Ну, хорошо, – спокойно согласился мужчина, выпрямляясь. – Наслаждайся.

Я громко фыркнула.

– Чем?

– Моим нежным пленом. Никуда не убегай, – погрозил мне пальцем этот… шутник, открывая в стене сенсорную панель, которая считала отпечаток его подставленной руки.

– Очень смешно.

– Приятного аппетита!

Никита послал мне воздушный поцелуй, и стена встала обратно, закрывая меня от ласкового взгляда оборотня.

Поймала себя на том, что улыбаюсь.

Тут же нахмурилась.

– Кошмар! Таким Макаром мне не выстоять! – Рухнув на спину, уставилась в потолок.