Меня хватило только на то, чтобы кивнуть, притянуть ноги к груди и обнять коленки.

Женщина ушла.

Я расслышала, как оборотни отошли на приличное расстояние от комнаты альфы, договорившись дежурить в холле.

В ванной открыли кран, и вода зашумела.

У меня поджилки затряслись.

«Он что? Собрался спать здесь?!»

Я просидела в такой позе, пока ноги не онемели.

А Никита всё не выходил… и вода продолжала литься. Явно уже холодная, потому как бойлер никак не может иметь бесконечный запах горячей воды!

В висках стучали отбойные молоточки, а пульс скакал, как бешеный. Сколько бы я ни пыталась контролировать дыхание, оно упорно ускорялось или совсем пропадало, стоило Никита вздохнуть. А он (на минуточку!) в другой вообще-то комнате! И за закрытой дверью!

«Долбанные сверхспособности!»

Чтобы не превратиться в истеричку окончательно, вытащила мяту и лимон, крепко сжала в кулаке и приложила к низу живота, мысленно отдав приказ:

«Celare».

Секундная боль, скрутила меня в бараний рог. Я чуть с кровати не свалилась от неожиданности. И это при всей моей осведомлённости!

Ругала себя на все лады.

«Идиотка! А если он сейчас выйдет!? Отвлечься хотела? Очень вовремя! Вызывать ещё больше подозрений – лучший способ поскорее закончить свою глупую жизнь!» – Я поморщилась, признавая, что сарказм сейчас не к месту, поэтому решила прибрать свидетельства ведьмовства.

Кое-как сползла с постели, на носочках прокралась к напольному цветочному дереву, стоящему в углу комнаты. Подкопав немного у корней, заложила пожелтевшую мяту и засохшую дольку лимона в ямку и быстро разровняла почву.

Заклятие сокрытия снимать ещё больнее, чем накладывать, если оно нацелено на живое существа, а не предмет. Так написано в гримуаре. Но чары сами по себе проходят через пару месяцев и вреда никакого не несут, поэтому легче будет переждать этот срок без очередного обращения к своей второй сути. Именно поэтому мята и лимон мне больше не пригодятся. В ином случае, пришлось бы хранить компоненты ритуала, так как процесс сокрытия без них не обратить.

Я отряхнула руки и подошла к окну.

Внизу дежурило сразу пятеро оборотней.

Поморщившись, отошла и щёлкнула выключателем, оставляя гореть только ночники.

Немного подумав, стянула с кровати белое пушистое покрывало и одну подушку, после чего на цыпочках подошла к дивану.

Уверенность в упрямой наглости некоторых не давала даже шанса, чтобы поверить в то, что Никита пришёл сюда исключительно помыться. Он точно не станет уступать мне свою кровать. Точнее, он её делить сюда припёрся. А этого мне даром не надо!

Я только поправила подушку, как мне в ухо отчётливо прошипели:

– Даже не думай!

Подскочив, как ужаленная, я резко крутнулась, запуталась в долбанном пледе и начала заваливаться на спину.

«Ну и пусть! На диван же падаю!» – истерично вопил разум, а зрение уже фиксировало быстрые движения Волкова.

Никита обхватил меня за талию и притянул к себе.

Плед сразу бросился впитывать капельки воды, оставшиеся после недобросовестной работы махрового полотенца.

Тело у Никиты было до того ледяным! Я поняла, что не ошиблась на счёт температуры душа. Кто-то пытался остыть.

Но всё оказалось насмарку. Не прошло и пяти секунд от начала наших обнимашек, как альфу бросило в жар. Глаза Никиты привычно загорелись голубым неоном.

– Отпусти меня, – стиснув зубы, приказала я, пытаясь сохранить невозмутимый вид, несмотря на уже проявленную истеричность.

Приказ вызвал у альфы обратную реакцию.

Дёрнув меня к себе, Никита прижал меня ещё ближе.

– Ни-ког-да!

Оборотень повернулся корпусом и смазанным движением на сверхзвуковой скорости переместился вместе со своей добычей на широкую кровать.

Стукнувшись пятками о ножку мебели, ойкнула, прежде чем завалиться пластом на постель.

Никита накрывать меня своим телом не спешил.

Волков стоял близко. Так близко, что пальцы наших ног касались друг друга.

Осознав это, захотелось подтянуть конечности к себе, но я поостереглась.

Никита так смотрел…

Оборотень еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на испуганную женщину, покорно лежащую на его постели. Если я начну махать перед его носом своими ляжками, это закончится плохо и для меня, и для его невероятной выдержки!