Помимо стоящего в проходе Никиты я заметила и электронный замок на панели, и длинный коридор с кучей ответвлений.
Нахмурившись, стиснула челюсти:
– Ты что? Агент национальной безопасности? Куда ты меня притащил?
– В твой новый дом, – недружелюбно огрызнулся Никита, ставя поднос с едой на прикроватную тумбочку сразу, как только стена за ним встала на место.
Я без того чувствовала себя ужасно, а тут совсем сорвалась.
Подскочила к Волкову и изо всех сил принялась молотить его кулачками.
– Отпусти меня! Животное! Ненавижу тебя! Ненавижу!!!
Никита даже не уворачивался. Принимал стойко все мои удары, возвращая всякий раз, когда меня уводило в сторону от силы своих же ударов. Альфа сверхов только морщился иногда, но и это, кажется, было лишь потому, что его задевали некоторые мои слова.
– Я не хочу быть с тобой! Ты мне не нужен! Отказываюсь быть твоей истинной! Что не понятного!? Зачем эти унижения!?!?
Не знаю, сколько я кричала, но через время выдохлась.
Никита чётко уловил этот момент и помог мне опуститься на край кровати. Сам присел напротив меня на корточки и принялся вытирать дорожки слёз на моих щеках.
Я попыталась сопротивляться, но через секунду поняла, что это бесполезно. Никита был упорнее танка.
– Зачем я тебе такая? – прошептала тихо, сразу отмечая, как желваки заиграли на лице мужчины.
– Ты – моя. Никаких тут «зачем» нет. Моя – и точка.
– Не хочу…
Лицо Никиты стало ещё мрачнее.
Оборотень поджал губы и сжал челюсти до хруста.
Мы сидели некоторое время в тишине, упорно тараня друг друга взглядами.
Потом Никита глубоко вздохнул:
– Это невозможно. Я поверил бы тебе, будь ты человеком, но ты – оборотница. В твоей нелюбви меня ещё можно убедить, но желания… у тебя одно желание – стонать подо мной. Ты кончила только от моих прикосновений, малыш. Так что прости… Я тебе не верю. – Хотела выплеснуть очередную порцию негатива на этого умника, но Никита не дал себя перебить. – Скажи, мне интересно… кто тебя так напугал? Почему ты бежишь от своей звериной половины? И куда ты бежишь?
Вопросы оборотня застали меня врасплох, поэтому неудивительно, что Волков сумел поймать первую непроизвольную реакцию на моём лице.
– Даааа… Ты боишься. Кого? Скажи! Я оторву ему голову.
В груди разлилась признательность к невозможной паре.
«Он такой чуткий… и терпеливый. – По щеке снова полились слёзы. Никита нахмурился. – Такой добрый! Ну почему всё так несправедливо!? За что мне досталась такая доля? Вечный изгой! Агнец, которого никак не поймают, чтобы заколоть…»
– Кто тебя пугает? – фактически прорычал оборотень, пусть и тихо.
– Ты, – выдохнула я, уже не зная, что вообще врать, чтобы Волков меня оставил в покое.
Никита фыркнул, а потом засмеялся, не переставая поглаживать мою коленку.
– Меня? Малыш… ты накинулась на альфу и молотила его без зазрения совести. Когда кого-то боятся, так себя не ведут. Фил… Ань… – я вздрогнула от проникновенного взгляда мужчины. Опустила глаза, но Никита нежно обхватил мой подбородок и заставил посмотреть на себя. – Анечка, ты можешь довериться мне. Скажи… Я смету всех твоих обидчиков. Только скажи.
Я сидела и сжимала губы изо всех сил, дрожа от жалости к себе и всем, кто со мной связан по воле судьбы. А так хотелось свалить свои проблемы на эти сильные плечи! Хотелось банально почувствовать себя слабой женщиной. Прижаться к своему мужчине и позволить ему заботиться о себе!
Но меня останавливал страх. Слишком много смертей стояло за моей историей. Мама, папа, разрушенные судьбы Златы и её не рождённого ребёнка – и это только те, о которых я знаю! А сколько их было до нас?! Альянс по-настоящему страшен! Это никакая не метафора! Это ужасные сверхи, которые строго соблюдают законы и правят жёстко. Одно моё существование – нарушение всех их законов! Я не могу позволить дорогим мне людям умирать за меня! Мне отведена роль тихого существования где-то в толпе. А с Никитой это невозможно!
Волков тяжело вздохнул, поднимаясь.
– Ладно…
– Ты отпустишь меня? – вскинув голову, поймала очередную порцию нежной улыбки.
– Нет, конечно. Ты – моя. – Никита покачал головой, усмехнувшись… что самое интересное – по-доброму. – Я не шутил, когда говорил, что оборотни и люди чувствуют парность категорически полярно. Поверь, я знаю, о чём говорю. Моя мама была человеком. Она бы смогла прекрасно обойтись без моего отца. Ты без меня… нет.