– Меня не так зовут! – не выдержав потока заботливой нежности, ударила кулаком по высокому шкафу. – Я – Анна! Такое имя мне дали мои настоящие родители прежде, чем бросить. Видимо, у тигров подобное считается нормальным.
– Не может…
– Может! – припечатала жёстко, добивая Волкова презрительной улыбкой. – Иначе я бы вернулась… Иначе ползала бы перед тобой на коленях, не смотря на всю свою несостоятельность, как женщины. Для тигров «истинность» ничто! Тебе повезло! Так что найди себе вассу и оставь меня уже в покое!
Никита выглядел… не очень. Сначала побледнел, потом посерел… сейчас вообще стал красного цвета.
«Я обидела его. А ещё он разозлился».
Стиснув до хруста челюсти, Волков молчал. Испепелял меня взглядом и молчал.
Не знаю, сколько мы так простояли, глядя друг на друга, но нарушил оглушающую тишину Никита первым:
– Тебе пришлось нелегко… – альфа белых сверхов плотно сомкнул губы, давая себе секунду на что-то, чего я уловить никак не могла. Наверное, это терпение. – Ты говоришь всё на эмоциях… и в некоторых я улавливаю фальшь.
«Что!? Что ещё за хрень!? Сверхи не могут без специальных приспособлений…»
– Уверен, – вклинился в мои мысли Никита, – ты так настроена на нашу связь потому, что винишь меня в случившемся…
«Блин! Почему я не подумала об этом!?»
– … я постараюсь всё исправить.
– Что?! – Я опешила. – За… зачем!? То есть, я не хочу ничего исправлять! Просто оставь меня в покое!
Зубы сверха отчётливо заскрипели.
Никита прикрыл глаза на секунду, снова демонстрируя высокий уровень терпения.
– Я свяжусь с самыми лучшими врачами из наших, – огорошил меня Волков, открывая глаза и обдавая неоновым светом. – Если они подтвердят, что ты бесплодна, я отпущу тебя.
– Ты не веришь мне?! – у меня получалось действовать от противного. Всё больше и больше я сама себе напоминала истеричку. Но у меня была причина ею побыть!
– Верю, – поморщился Волков, забирая без сопротивления мою сумочку и раздавленный телефон. Мужчина повернулся к двери. – Но я хочу, чтобы мою надежду разбил кто-то другой. Не ты…
Жалость затопила моё сердце, но я молча проводила Волкова взглядом до выхода.
На пороге белокурый мужчина из самых горячих грёз любой среднестатистической любительницы блондинов обернулся.
– И даже не пытайся сбежать. Твоё бесплодие для меня не имеет значения. Я найду тебя… поймаю… и мне будет плевать, что скажет стая.
Дверь мягко прикрылась за Никитой, и я, оглушённая таким заявлением, упала на край постели задницей.
«В смысле не имеет значения?! Плевать на стаю? Я… может и правда, что истинность у волков и тигров различается? Что за мания?»
«Нет. Не отличается, – шепнул разум. – Просто у тебя мотивация иная. Знай Никита, что у вас сын, за которым спущены все псы альянса, он бы сам тебя бросил и бежал без оглядки!»
– Или нет… – шепнула в пространство, откидываясь спиной на широкую кровать, бельё которой пропахло Волковым. – Что ж. Надеюсь, я этого не узнаю.
«Испытывать судьбу – последнее, чего бы я хотела!»
А потом я засмеялась, как чокнутая.
«Голый! Он опять пошёл гулять по дому голым! Мой истинный – нудист!»
Глава 19. Под строгим присмотром
Я сидела на подоконнике и наблюдала за гостями Волкова, которых он пригласил к себе в стаю на новоселье. Окна спальни хозяина выходили точно во дворик дорогого особняка.
Ранняя весна не пугала оборотней своей прохладой, а ведьмы и ведьмаки старались виду не подавать, что хоть в чём-то уступают своим соплеменникам сверхам. Были в закрытой резиденции и обычные люди. Конечно, осведомлённые о сверх-существах. Саша рассказывала, вспоминая своё вынужденное проживание у Вороновых, подозревающих её в укрывательстве моих родителей. Матвей, кажется… Воронов заправлял ковеном северных колдунов. Так вот он называл обычных людей «полезными марионетками». Сашу это задело до глубины души. Наверное потому, что Матвей попал не в бровь, а в глаз, ведь именно так с крёстной по итогу поступили, повесив заботу о маленькой мне. Саша, конечно, не соглашается, и я за это благодарна ей. Самоотверженность конкретно этой человечки способна переплюнуть верность даже самого преданного беты.