Мой истинный смотрел на меня, как на восьмое чудо света, и его глаза блестели от накатывающей влаги.

– Боже, Аня… как я тебя люблю…

Такого признания я не ожидала! Из меня будто бы душу вытянули, надули её, как воздушный шарик, и вернули на место обратно!

Чувство нежности и любви затопило до основания, переполняя саму суть.

Обняв Никиту за шею, потянулась к нему:

– Так люби…

На меня налетел настоящий тайфун! При всей осторожности, движения Никиты были порывистыми и резкими. Если и планировалась нежность, то через минуту она растворилась в лаве страсти и животной похоти.

Сарафан на мне просто разорвали, будто ему триста лет в обед! Но и я не осталась без своей доли вандализма. Пуговицы от рубашки альфы разлетелись горохом по всей комнате, как только я решила добраться до чувствительного торса любимого.

Мы целовались, как сумасшедшие. Менялись главенством, катаясь по всей кровати, пока не свалились на пол. Приземляться на сильного оборотня мне понравилось… но оседлать его…

– Да, девочка моя, – простонал Никита, как только я вобрала в себя его член на всю длину, хотя это было, действительно больновато. Член у альфы был что надо! – Блять, какая ты узкая…

Я поморщилась, когда любимый приподнял меня за талию и снова насадил на себя. Заёрзала, пытаясь привыкнуть к размеру. Всё-таки у меня никого не было после того единственного раза. А это четыре года назад!

Наверное, Никита понял причину моего неудобства, потому как осторожно приобнял меня и сел.

– Давай-ка, детка, сама сначала. Привыкни к нему. – Горячее дыхание Волкова опалило щёку. Губы Никиты отправились в путешествие по скуле и коснулись мочки уха, по которой тут же пробежался влажный язычок мужчины.

Я застонала в голос, прогнувшись от наслаждения.

Бёдра расслабились, и невольно я ещё больше насадилась на каменный член альфы.

– О, Господи…

Мозг затуманило желание действия.

Никита добрался до моего рта. Язык любимого ворвался внутрь, увлекая в свой танец мой собственный.

Я задвигала бёдрами, чувствуя потребность в этой ноющей боли. Она слишком быстро растворялась. Хотелось её догнать… что-то получить взамен.

– Ещё, – захныкала я, и меня тут же опрокинули на спину.

Никита вышел, чтобы снова войти, только с убивающей меня осторожностью.

Я обхватила его ногами вокруг талии, ударив пятками по заднице.

– Быстрее… иначе я тебя съем, большой и страшный белый волк.

– Но, – Никита забавно растерялся.

Я выгнулась, встречая робкую осторожную наполненность, и чуть не взвыла в голос.

– Ещё! Хочу жёстче! Ты обещал!

– Сумасшедшая, – рыкнул в мои губы Никита, входя так глубоко, что я задрожала от нахлынувших ощущений. – Так тебе нравится? – Потом ещё удар и ещё… – Или так? Гадкая девчонка… – узкие бёдра оборотня набирали темп, а я извивалась, не в силах вымолвить ни слова. Только протяжно стонала и вскрикивала, когда казалось, что Никита достаёт до самого нутра.

Вселенная взорвалась внезапно. Всё просто вмиг померкло перед глазами, а по телу пронёсся ураган томительного наслаждения.

Я выгнулась, чувствуя, как пружина внутри меня резко распрямилась.

– Никита!

Любимый поймал мой вскрик губами, принимаясь покрывать лицо нежными поцелуями.

Ещё два сокрушительных удара, и внутри меня брызнуло тепло.

Не выходя, Никита осторожно обхватил меня за талию, возвращаясь на кровать. выйти сейчас вообще было невозможно. Член оборотня в процессе вязки увеличивается почти в пять раз. Само семяизвержение длится не меньше пятнадцати минут, так что лежать мне так…

Внезапно Никита опять задвигался.

– Ты… – я задохнулась от странных ощущений, ещё чувствуя гуляющий по клеточкам экстаз.

Ухмылка Никиты поднимала моё возбуждение на какой-то новый уровень.

– Ты же не думала, что я отпущу тебя так быстро?

– Женя…

– За ним присмотрят, – со знанием дела ответил Волков, принимаясь целовать мои губы.

За вторым разом последовал третий, потом четвёртый… меня любили самозабвенно, с полной отдачей. Я радовалась, что в комнате Никиты стоит шумоизоляция. Оборотни вообще продуманные существа. С такой-то репродуктивной организацией!

Кажется, к нам даже стучали, но я оказалась просто выпитой до остатка. Никита не выпускал меня из постели до самого вечера, а потом я просто вырубилась, получив поцелуй в щёку и заверение альфы, что он сам уложит сына спать. Откуда у Волкова столько сил, знает один Бог!