Через неделю я поняла причину. На очередной прогулке зверя я услышала стук сердца. Он был такой робкий и тихий… едва ощутимый… и он шёл изнутри меня!

«Ребёнок! У меня будет ребёнок!!!»

«Хорошо, что ты – не белый гибрид, – сколько раз слышала от бабки Агаты, которая всё чаще смотрела на меня так, будто я её не рождённая внучка. – Тебя получится спрятать ото всех… главное, в будущем мужа найти черноволосого… на всякий случай!»

Сама не поняла, как обернулась в человека.

Прижав левую руку к низу живота, прислонилась к дереву, не чувствуя холода. Шок медленно проходил уступая место опасению мирового масштаба.

«Я увязла здесь, как та Герда у цветочницы. Ещё немного и совсем потеряю себя, а этого нельзя допустить! Особенно теперь! Теперь, когда у меня будет ребёнок от белого волка… – я задохнулась от ужаса. – Господи! Белый гибрид! Это не я! Это мой малыш! Если Агата узнает… она испугается похлеще моего, а страх – плохой товарищ. Как бы не сделала плохо малышу…» – моё сознание словно получило разряд током. Я, наконец, увидела цель, без которой почти три месяца просидела в сторожке ведьмы, не понимая, куда двигаться дальше и как вообще жить!

Приоритеты сложились разломанными пазлами в полноценную картину.

«Саша обещала приехать с документами на выходных… до тех пор надо по максимуму получить от науки Агаты, потому что с отъездом крёстной я тоже не задержусь в сторожке. Оборотни не живут в больших городах? Отлично! Значит, я поеду прямиком в столицу! Пока дышу, никому не позволю даже пальцем моего малыша тронуть, не то, что обидеть!!»

Тигрица согласно зарычала внутри меня, замещая страх перед неизведанными испытаниями новой благой целью – спасти своё дитя любой ценой!

4 года спустя

– Ма-ма-ська! Мааааа… Ма-му-ли-ська!

Я улыбнулась, но глаза так и не открыла. Не могла не улыбнуться. Мой звоночек в своём репертуаре. Проснулся и давай будить исполнителя всех его желаний.

Потянувшись к звуку, коснулась пухленького тельца невероятно сладкого сыночка и притянула его к себе.

– Женечка, счастье моё, давай ещё чуть-чуть поспим? Мама долго делала дорогой заказ для богатенького дяди… мама поздно легла и очень хочет спать.

У сына на это был приготовлен ответ:

– Мама, соньце стало.

– Мммм… – я несчастно застонала и звонко расцеловала сына в обе щёчки.

Милые ямочки не заставили себя ждать, явив своё очарование миру.

Женя весело рассмеялся, завертевшись в моих руках.

– Кушать хочешь, мой сладкий волчонок?

– Дя! – горячо ответил белокурый ангел, загораясь азартом. – Мяся!

Я потянулась к пульту и включила музыкальный центр. Это уже была наша семейная традиция. Женя обожал музыку, да и я привыкла к ней. Настроение на первом аккорде очередной детской песенки взлетало до небес, несмотря ни на какие невзгоды… а их за четыре года было в нашей жизни предостаточно! Уж поверьте!

Подхватив своего весёлого малыша на руки, снова подарила сладким ямочкам парочку нежных поцелуев, прежде чем направиться со своей драгоценной ношей на кухню.

Разогреть довольно вредный для обычного человека завтрак не составило труда. Уже через десять минут Женя уплетал за обе щеки тушёную с овощами свинину, больше напоминающую добротный шашлык. Что поделать!? Когда у тебя сын – сверх-оборотень, рацион может быть только таким!

Я с умилением наблюдала, как Женя старательно накалывает короткозубой вилкой мясо и жадно его жуёт. Казалось, ради этой картины можно прожить все свои страхи и переживания ещё раз заново!

Сейчас мой побег в столицу, головокружительный поиск себя и помощь Саши казались затёртыми и совсем не страшными воспоминаниями, хотя в своё время они знатно меня пугали своей неизвестностью.

Я вспомнила, как оказалась права, и Агата не захотела меня отпускать, каким-то образом прознав о готовящемся побеге. Уходить пришлось ночью и без гримуара.

Я бежала через тайгу почти до Тюмени. Дальше на попутках через Пермь, Киров… пусть Агата не успела заглянуть в мой паспорт, но логика подсказывала, что она и без этого знает, какое у меня имя теперь, поэтому поезд или самолёт, где регистрация обязательна, отмелись сразу.