– Да?

– Юр… а разве овуляция может быть, если яичников нет? – Я стал лихорадочно вспоминать биологию. – Она же… Овуляция – это же выход созревшей для оплодотворения яйцеклетки из яичника в матку? Как…

Тяжёлый вздох знакомого поставил меня на паузу.

– Никита…

– Нет! – яростно отмёл я отчётливую жалость. – Ты скажи! Разве я не прав?

– Прав, Никита, – от этого ответа у меня душа чуть в иной мир не отошла. Только радость долго не продлилась. – Но я не уверен, что ты именно овуляцию чувствовал, – обрубил мою надежду гинеколог. – Ты слишком долго был вдали от пары, при этом обретя её. Твои инстинкты сейчас направлены на одну единственную цель – вернуть девушку. Потому…

– Нет! – я яростно затряс головой. – Нет!

– Никита, ты…

Я мазнул по экрану, отключаясь.

– Ни хрена подобного! – маниакальная уверенность в своей правоте не позволяла довериться человеческой технике на сто процентов. А раз есть шанс, что я и мой зверь правы…

Хлопнув дверью, выбрался на застопорившуюся дорогу.

Глубокий вдох на этот раз не раздражала городская вонь. Я настроился на сладкий запах страсти, готовясь схватить его источник и вытрясти из него душу.

Вспомнилась захлопнувшаяся перед носом дверь, и спутанные объяснения Фил… Ани:

«… не пускаю я тебя потому, что у меня…»

Я не дал ей договорить, что там у неё. Ответил сам. Идиот! Надо исправить эту… невежливость! Сейчас же!

Я бросил машину на дороге и начал охоту.

POV Филиппа Касьянова

Стыд, обида и жалость распирали меня, несмотря на то, что разум твердил: «Ты всё сделала правильно! Разве есть другие варианты?! Их нет!»

И действительно их не было. Сын, особенно маленький и беззащитный, всегда должен быть в приоритете у всякой матери. Позже, когда Женя вырастит и сможет дать отпор своим обидчикам, я, возможно, смогу вновь вернуть себе свою жизнь. Сейчас же ею правит материнский инстинкт.

Тигрица согласно ворчала на задворках сознания, а живущая во мне ведьма… ведьма негодовала. Собственно, именно из-за неё в спектре моих чувств присутствовала обида.

«Почему ты не хочешь рассказать всё Никите, как есть!? Он – наш мужчина! Он нас защитит!»

Разум этому сопротивлялся, как мог, приводя более сознательные доводы:

«Даже если и так, Никита слишком близок к альянсу! Мы, таким образом, не только добровольно на линию огня попадём, но ещё и из Никиты мишень сделаем!!»

– Этого не будет, – едва слышно прошептала я, проходя на свободное место электрички.

Я каталась долго. Ни один час. Меняла ветку метро несколько раз, двигаясь в разных направлениях. И всё равно, выйдя, наконец, на поверхность и пройдя несколько метров до автобусной остановки, где проходит маршрут до Мытищ, нахмурилась.

Чувство слежки стало ещё хуже, чем было! Но сколько бы я ни старалась обнаружить этого преследователя, у меня ничего не получалось. Не помогали ни супер обоняние, ни супер зрение.

У тигров-сверхов органы чувств развиты намного лучше, чем у обычных людей и тигров-животных. В темноте мы видит в десять раз лучше, чем люди. Но лучше всего у таких, как я, развит слух. Тигры-сверхи легко отличают шорох листьев от звука передвижения животного. Но что толку в этих способностях, когда вокруг тебя город-миллионник?!

Я была уверена только в одном – меня преследует опытный сверх. Он или она держится с подветренной стороны и успешно держит расстояние, не позволяя различить свой запах. И раз так, то это может быть кто-то из оборотней Никиты или сам Никита. Нет, в Москве, конечно, есть ещё оборотни-одиночки, но я сомневаюсь, что у них есть мотивы преследовать меня.

Постояв немного на остановке, решила домой пока не возвращаться. Пусть Саша уже давно забрала Женю к себе, но дом продолжает пахнуть ребёнком. Вещей сына в доме слишком много, чтобы полностью исключить его присутствие. Но я так соскучилась!