Так перенервничала от всех этих дум, что уснула, хоть это было довольно сложно сделать среди сухой полыни, воняющей горечью.

Из сна выдернул чей–то громкий вдох.

Открыв глаза, извиняюсь, чуть в штаны не наложила!

Прямо напротив моего лица стоял Богданов.

Веточка полыни мешала разглядеть анфас Егора Владимировича, но светящиеся голубые глаза виделись отчётливо в вечернем сумраке, наводя ужас.

Моё дыхание оборвалось.

Я затаилась.

– Егор, – окликнул Богданова заглянувший в сторожку бугай.

«Боже! Ну и махина!»

– Чего?

– Дождаться бы ведьму снаружи… Она такая мерзкая… как бы порчу не навела за проникновение.

Егор поморщился, спрыгивая со стула, с помощью которого я влезла сюда.

Хотелось выдохнуть с облегчением, но я упорно продолжала сдерживать дыхание, как велела Агата.

– Ждать её – только время терять. Знаешь же, она после того, как Владик порезвился с её Златой, на дух сверхов не переносит. Даже в лес из ковена ушла. Я сюда заглянул только потому, что старуха в город ушла… за продуктами, наверное. Всё, что хотел, без этой клячи узнал. Если Филиппа и выжила, сюда не приходила.

– Ты думаешь, она жива?

– Макс, – Егор посмотрел на молодого мужика, будто тот не бугай вовсе, а доверчивая фея, – её тела нет. Пока сам не увижу его, меня не убедить в ином…. Как и нашего альфу.

Здоровяк согласно покивал, реально этим начиная напоминать наивного простака.

Мрачный же математик нахмурился сильнее.

– Как мне всё это надоело! Надо что-то решать.

– О чём ты?

– Да так… Идём. Надо отозвать оборотней от сторожки. Сейчас каждый ресурс важен. Нечего зря время терять. Переходим вниз по течению.

– Так точно, – отчеканил громила, проходя в дверной проём боком.

Я уже задыхалась от нехватки воздуха, но страх не позволял сделать вдох даже «через полынью», как выразилась Агата.

Только когда Егор вышел, захлопнув за собой дверь, я пошевелилась, впуская в лёгкие горьковатый из-за трав кислород.

Пружина внутри меня распрямилась,

Я провела по лбу, вытирая липкий пот.

«Кажись, пронесло».

За окном окончательно стемнело, а напряжение никак не отпускало.

«Ну, где они?»

Я уже начала верить, что ожидание сведёт меня с ума, в сенях скрипнула дверь.

– Филя! – ворвалась в комнату крёстная, сопровождаемая неодобрительным взглядом бабки Агаты.

Я слетела с печи словно по волшебству. Даже стул не понадобился!

Оказавшись в до боли знакомых объятиях, с облегчением, наконец, выдохнула.

– Саша…

Женщина была такой холодной с мороза, но я обнимала её самозабвенно, радуясь встречи, как никогда!

– Торопыги, – проворчала моя спасительница-старушка, подходя к печи и подбрасывая в неё пару поленьев, – что одна, что вторая. Даром что не родственники…

– Как не родственники? – разочарование пришло так же быстро, как и радость от встречи. Я же успела расставить все свои соображения по полочкам! В них Саша идеально вписывалась в образ мамы-ведьмы, которая пошла на крайности, чтобы спрятать меня самым надёжным образом от мира сверхов!

– Так, – хмыкнула бабушка, прытко избавляясь от верхней одежды. – Не чувствую я родства между вами, девонька. Как впрочем и того, что не ведьма твоя Шурочка. Я в ковене не зря свой хлеб ела! Меня обмануть сложнее, чем тест ДНК.

– Но… – я моргнула, отстраняясь от Александры Северянской, на которой лица от тревоги не было. – Кто же ты тогда?

– Твоя крёстная, – дрожащими губами прошептала блондинка, и из её голубых глаз брызнули слёзы.

– Но… – выстроенная закономерность в моей голове посыпалась, как карточный домик, – но духи… Ты же не просто так взялась лично обеспечивать меня парфюмерией? Значит, ты всё знала… значит…

– Да. Знала, – хрипло призналась Саша, продолжая держать меня за предплечья. Крёстная заглядывала мне в глаза, боясь потерять контакт. Казалось, ей жизненно важно не моргнуть, не потерять меня из вида. – Я поклялась тебя спрятать… и всё провалила.

– Милочка, – прокряхтела Агата, шумно ставя в печь чайник, – ничего ты не провалила. Спрятать гибрида даже ковену ведьм не под силу, а тут простая человечка… Давай-ка, ты отпустишь нашу ягодку да присядешь на стул. Сейчас заварится чаёк успокоительный, и мы все поговорим. Узнаем, что было, и попытаемся понять, что будет дальше.